Падение - Анастасия Пименова

— Забыться?

— Отдохнуть. Я хотел сказать "отдохнуть". Не придумывай.

— Отдохнуть, значит… — повторяю я, прищуриваясь, хотя внутри всё уже складывается в куда менее безобидную картину. — Обычно люди отдыхают, спя или читая. А не размахивая пистолетом в баре.

Аксель издает непонятный звук, качая головой:

— Ты меня с кем-то другим путаешь, Брайс. Я не «обычные люди».

— Это, поверь, я уже заметила.

Он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно. Медленно.

Веки тяжёлые, взгляд блуждающий, но внутри искры, как будто он пытается удержаться за что-то последнее, что ещё не разваливается.

— Брось, Брайс, — наконец произносит Аксель хриплым голосом. — Тебе-то что?

— Мне? — поднимаю брови. — Может, то, что ты направил пистолет на человека? Прямо посреди бара? Это ненормально. Как и ненормально то, чем ты тут занимаешься.

— Отчитываешь меня, как ребенка.

Я на это лишь пожимаю плечами, а к Акселю подходят и наливают ещё в тот самый пустой бокал.

Хмурюсь, но молчу, когда он на моих глазах выпивает содержимое до дна.

— Не… твоё… дело… Брайс, — медленно, по слогам, отвечает он, наклоняясь ближе к столу.

— О, значит, снова не моё, Андерс, — усмехаюсь уголком губ. — И всё же почему-то каждый раз, когда ты делаешь что-то идиотское, я оказываюсь рядом.

Аксель замирает.

На пару секунд его мозг словно отключается или там просто что-то замыкает.

Он смотрит прямо на меня, взгляд становится резче, глубже… опаснее.

— Если я захочу, чтобы ты была рядом, — произносит парень тихо, слишком тихо, почти шепотом, — я скажу.

Ощущение такое, что по коже проводят лезвием и медленно ведут по позвоночнику.

— А если не захочешь?

Аксель разрывает зрительный контакт, глядит сначала на пустой бокал, после на пистолет. Губы изгибаются в кривой улыбке.

— Тогда ты всё равно окажешься. Ты же такая… Настырная. Наверное.

Впервые за наш диалог я никак не комментирую его слова, потому что банально не знаю, что сказать.

Эта его фраза… странная. В целом, как и он весь сам сейчас.

Гул бара уходит фоном куда-то далеко, как будто мы сидим не здесь, а в каком-то отдельном, маленьком, слишком тесном пузыре.

— Ты пьян, — только это и в состоянии повторить на выдохе, когда он вновь смотрит на меня.

— И что? Пьяных надо игнорировать?

— Тебя да, — говорю я без тени сомнения.

Аксель смеётся. Низко, гулко и так, что сквозь мою кожу проходят странные волны вибраций, но смех его совсем не веселый и даже не пьяный. Он надломленный.

— Аксель… — начинаю тихо, уже не так насмешливо, как в начале.

Парень вскидывает взгляд.

И в нём что-то такое, что заставляет меня на мгновение задержать дыхание.

Расплавленный металл.

— Шоу, — и снова обращается ко мне по имени, — я тебя очень прошу. Не лезь.

Слушаю ли я его? Нет. Хоть и понимаю, что он не просто пьян, а находится на грани.

Но я не хочу… Не хочу, чтобы он всё это чувствовал или переживал, так как я могу понять его. Хоть и отчасти, но могу, ведь мне прекрасно известно, что незнание — это хуже всего. Когда ты не знаешь ни что с человеком, ни где он находится, ни жив ли…Это ужасно.

— Я искала тебя сегодня, хотела поговорить. Мне пришла идея, касаемо Джин. Можно попробовать разослать на неё ориентировку, и я уже получила доступ, чтобы…

Его усмешка сбивает меня с мысли, поэтому я осекаюсь.

— Мне не нужны от тебя подачки.

— Это не подачки, Аксель. Я предлагаю помощь, потому что понимаю и знаю, что ты чувст…

— Ни черта ты не знаешь, Брайс.

Он медленно наклоняется ко мне, так, что между нашими лицами расстояние сильно сокращается, локти ставит на стол, пальцы сжимает так, что костяшки белеют.

— Ты понятия не имеешь, что я чувствую. Ни малейшего, — продолжает Аксель тихо, но в этих тихих словах больше ярости, чем в том же крике. — Ты видишь только то, что хочешь видеть. И думаешь… что если влезешь в чужую жизнь, всё магическом образом станет легче? Нет. Не станет.

Продолжаю молчать, только зубы стискиваю сильнее, чтобы тоже не сорваться.

— А насчёт твоей «помощи»… — он криво усмехается. — Оставь её себе. Ты так рвёшься куда-то, так отчаянно пытаешься быть нужной… что, правда, думаешь, я поверю, будто всё это ради Джин? — Что, чёрт возьми, он такое говорит! — Ты лезешь в это, потому что тебе скучно, Брайс. Потому что ты не знаешь, чего хочешь сама. Сначала носишься за Ником, как будто он твой спаситель… После за Джеймсом, теперь лезешь ко мне со своими идеями. Может, вернёшься к первому? Он твоё внимание явно любит. Падай под него, раз уж не можешь определиться, кому хочешь принадлежать.

У меня перехватывает дыхание, а стук сердца резко отдается в груди.

— И не смей больше заикаться о Джин.

Чувствую, как ногти впиваются в ладони. Горло сдавливает злость, обида… и что-то ещё, что невозможно назвать.

— Знаешь что, Аксель…

Даже эти простые три слова даются мне с колоссальным трудом, но я заставляю себя собрать силы и продолжить, когда чувствую, как в глазах становится слишком мокро.

Ну, уж нет. Я не буду плакать из-за какого-то парня. Тем более из-за него.

— Пошёл к чёрту.

Я резко отодвигаю стул. Звук такой громкий, что несколько человек оборачиваются. Ноги едва слушаются.

Разворачиваюсь и ухожу, даже не понимая, куда именно. Сквозь шум, голоса, барный свет. Всё размывается, превращаясь в дрожащие, расплывчатые пятна.

Я забываю о одежде, в