Падение - Анастасия Пименова

Замираю на слишком долгие секунды, вдыхая холодный воздух, но заставляю отойти себя в сторону от входа в бар.

Как он только… Как у него…

Я качаю головой и мысленно ругаю себя за то, что всё ещё пытаюсь понять.

Мне вообще должно быть всё равно. На то, что он думает, что говорит и что делает. Да…

Но какого-то чёрта я тогда нахожусь всё ещё здесь?

Снежинки тают на коже, липнут к ресницам. Я даже не вытираю их, просто смотрю перед собой, не моргая, пока дыхание превращается в белый пар.

Падай под него.

Придурок.

Совершаю очередной вдох рывком, из-за чего воздух режет лёгкие.

Почему это вообще задело? Почему настолько?

Потому что он был пьян?

Потому что говорил то, что ему никогда бы не позволило трезвое сознание?

Или потому что в его словах… было что-то, что я сама боюсь признать?

Мне хочется схватиться за голову и вцепиться в собственные волосы, хочется, наверное, закричать, я не знаю. Не знаю, чего я именно хочу.

Делаю шаг назад, опираясь спиной о холодную стену, как будто она может удержать меня от внутреннего падения. Её поверхность ледяная, но именно это мне и нужно. Что-то, что можно почувствовать, что-то реальное.

Закрываю глаза.

Секунда.

Две…

Давай, Шоу. Соберись.

— Не реви, — произношу шёпотом и открываю обратно глаза, когда язык отказывается слушаться.

Пальцы всё ещё дрожат, хоть я и пытаюсь сжать их в кулак.

Глупо.

Всё это было глупо.

Холод наконец пронизывает одежду, ноги, плечи, и мне становится легче дышать. Чуть-чуть. Совсем немного.

Ладно… Хорошо. Уже лучше.

Огонь внутри правда никуда не исчезает, он только продолжает расползаться от груди к ребрам и спускается ниже.

Моё внимание привлекает звук открывающийся двери, поэтому я кидаю взгляд в сторону и вижу, как из бара резко выходит Аксель, тоже без куртки, а дверь за ним закрывается с тихим и одновременно с этим оглушающим щелчком. Таким, словно кто-то выдергивает чеку из гранаты.

Я рывком отслоняюсь от стены и разворачиваюсь к нему спиной, уходя в сторону. Сначала иду вдоль здания, краем сознания отмечая, что вижу снег на земле, а после сворачиваю за угол.

Снег тихо скрипит под подошвой обуви, подчёркивая каждый мой быстрый, упрямый и пропитанный злостью шаг, которую я никак не могу выплеснуть. Но через пару секунд к этому звуку примешивается второй. Тяжелее. Глубже. Чужой.

— Брайс! — резкий, хрипловатый голос разрывает морозный воздух. — Остановись!

Даже не подумаю.

Ускоряюсь.

Я не дам ему снова меня ранить.

Не дам снова открыть рот, чтобы бросить что-то, что будет преследовать меня.

Шаг…

И ещё.

Следующий.

Вдруг тёплая ладонь замыкается на моём запястье.

Не хватка, чтобы причинить боль. Не рывок, способный развернуть меня силой. Но цепкая и уверенная…

У меня вырывается короткий вдох, почти удивлённый. Я останавливаюсь скорее по инерции, так как ноги будто упираются в невидимую стену. Лёд на коже, жар под ним.

Я медленно оборачиваюсь, стараясь не показать, насколько внутри всё сжимается. Насколько сердце уже стучит слишком громко. Насколько всё это неправильно.

— Шоу… — он выдыхает, и от того, как звучит моё имя из его уст, по позвоночнику пробегает электрический разряд.

Тёплый, дерзкий и пугающий.

Рубашка мятая, грудь часто поднимается, дыхание парит клубами. Глаза… тёмные. И слишком ясные. Удивительно, даже пьяные, но ясные.

Напряжение между нами вспыхивает мгновенно.

Остро. Резко.

Как раскалённый металл, брошенный в ледяную воду.

— Отпусти, Аксель.

Слышит ли он меня сейчас? Не знаю. Делает ли, как я говорю? Нет. Конечно, нет.

— Нет. Пока ты меня не выслушаешь, то нет.

Каждое слово разрезает воздух.

Чувствую его тепло через ткань рукава. Чувствую запах спирта, снега и чего-то ещё.

— Я не буду тебя слушать. Ты уже сказал всё, что хотел. Поэтому… Убери. Свою. Руку.

Парень приближает лицо на дюйм.

Всего на один.

Но этого достаточно, чтобы воздух между нами стал почти невыносимым.

— Не уберу, — тихо бросает, когда я хочу застонать от отчаяния.

Он смотрит прямо на меня, и отчего-то в висках пульсирует.

Делаю резкий рывок, надеясь воспользоваться тем, что он пьян, и вырвать таким образом свою руку, но, чёрт возьми, не получается.

Тогда толкаю его в грудь, следом собираюсь ударить в живот, однако, парень предугадывает моё действие, перехватывая и вторую руку.

Он заводит мне их за спину.

— Сам напросился, — это практически шиплю и бью ногой ему в пах, отчего Аксель кривится, ругается, но не отпускает.

Я пытаюсь отступить, вырваться, понимая, что он двигается быстрее, чем я успеваю понять. Быстрее, чем должен двигаться человек, который пьян. И уж точно быстрее, чем должен двигаться тот, кому я только что врезала пинком туда, где большинство мужчин после такого сгибаются пополам и задумываются о ценности жизни и своего достоинства.

Моя спина резко сталкивается со стеной сзади, почти болезненно, даже воздух выбивает из легких.

— Чёрт… — шиплю, пытаясь ударить его коленом во второй раз и в тоже место.

Правда, Аксель всё также быстр.

Его колено оказывается между моих ног… горячее, тяжёлое и слишком близкое. Оно ставит точку на моём замахе,