"Фантастика 2026-218". Компиляция. Книги 1-29 - Василий Груздев

Однако росчерк снарядов прошёл пусть и впритирку к их винтокрылу, но мимо, накрыв один из «Фальцетов». Что за хрень? Бёрн отказался верить в столь удачный промах. Мимо на сверхзвуке промчался истребитель, а затем снова прозвучали выстрелы. Стреляли явно не в них, трассирующие снаряды пытались отыскать тяжёлые МД противника.

Осознав, что правила игры изменились, те, заложив вираж, нырнули вниз, в густую застройку утилитарных зданий. Бёрн высунулся наружу из люка, чтобы лучше разглядеть происходящее. Сбавив скорость, четвёрка аэрокосмических истребителей взяла их в коробочку, сопровождая. На их борту был изображён герб императорского особого корпуса.

— Нас вызывают, — сообщил пилот. — Требуют на связь Рональда Соверена.

— Включи на громкую, — приказал старик.

Щелчок — и послышался треск радио.

— Рональд Соверен на связи, — голос аристократа был, как всегда, жёстким и властным.

— Привет, дядя Ро, — раздался молодой задорный голос. — Всё ещё считаешь меня отмороженным ублюдком?

— Дэмьен? — в голосе старика не было ни капли удивления, только напускное веселье. — Конечно считаю. Только полный неадекват сорвётся с орбиты, нарушая присягу, чтобы…

— Чтобы защитить главу своего рода! — усмехнулся парень. — Нет, дядя Ро, это не блажь — это осознанный выбор. В жопу императора!

— Рад слышать это, мальчик мой, — похвалил его Рональд. — Что происходит на орбите?

— Нас летят убивать! — всё так же весело ответил парень. — Третья эскадра в полном составе. Кузен Кристофер ведёт переговоры с командованием. Требует, чтобы они прекратили преследование.

Стоило ему сказать, как воздух прорезала яркая вспышка турболазеров. Так могли сработать только орбитальные орудия тяжёлого линкора. На территории императорского дворца что-то рвануло, так что белый свет на несколько мгновений затмило.

— Это что такое было? — спросила Эрика у Алекса, но ответ дал всё тот же Дэмьен.

— Приветствую, леди, ваш голос просто обворожителен! — смеялся парень. — А был это аргумент Кристофера. Следующий залп он обещает нанести по главной резиденции императорского рода.

— Его же собьют к чертям собачьим! — воскликнул Барли.

— Уже пытаются… Но это только начало, — донёсся голос сквозь треск рации. — Нас так просто не взять… Стоп! Всё. Они отозвали эскадру. На орбите начинается заварушка. Оставлю с тобой одну машину, Дядя. Крису понадобится моя помощь…

Щелчок — и рация затихла. Бёрн наблюдал за тем, как три из четырёх истребителей, упав на крыло, поменяли траекторию и свечкой рванули вверх.

— Началось, — сказал Соверен, озаряя салон винтокрыла белоснежной улыбкой. — Теперь это уже не остановить. Через несколько часов станет известно, кто возьмёт верх.

Кабинет тонул в полумраке. Стены его были обиты черным бархатом, поглощающим звуки и свет. На фоне играла тихая ненавязчивая музыка, а за массивным столом из черного дерева, украшенным замысловатой резьбой, сидел человек в черной зеркальной маске. Снимать её не хотелось. Казалось, сделай это — и потеряешь часть «брони», защищавшей от невзгод этого мира.

Спина императора была напряжена, не касалась спинки мягкого кресла, а пальцы нервно отбивали ритм по деревянной столешнице. Энергия вокруг него пульсировала, а сам он едва сдерживался, чтобы не разнести комнату вдребезги!

Но почему? Почему так поздно? Пятьдесят лет он готовился к тому, чтобы принять этот пост, стать во главе могучего государства и доказать совету рода, что засидевшийся на троне маразматик плохо справлялся со своими обязанностями.

Триста лет его правления — тишь да благодать, а под конец — кризис, какого не видывала Империя. А тот даже сдохнуть не смог как следует. Провалил миссию, и теперь впервые за три тысячи лет абсолютная власть их рода под вопросом.

Сработал селектор.

— Слушаю, — сказал он, нажав на кнопку.

— Ты что натворил, Е-24? — послышалось из динамика.

Голос звучал зло и пренебрежительно. Более того, его, утвержденного советом императора, посмели назвать именем, данным при рождении, намекая на то, что всё вскоре может измениться.

Впрочем, куда уж больше? В системе только что отгремела нешуточная битва, в которую было втянуто две трети оборонительного флота. Пять линкоров и более полусотни кораблей других классов были уничтожены, прежде чем он отдал приказ к отступлению. Бунтовщики разошлись не на шутку.

— И что же я такого натворил, глава совета Норб? — голос правителя звучал ровно, вопреки его душевным метаниям.

— Как ты мог такое допустить?

— Допустить — что? Организованный Совереном переворот? Или последовавшее за этим восстание? Напомню вам, что решение по захвату Совета Сильных было принято нами коллегиально.

— Я говорю о побеге Моркштерна! — прорычал динамик. — Как можно было так облажаться? В твоих руках были все инструменты!

— Всё, кроме защиты резиденции от воздействия псайкера! — огрызнулся император.

— Неужели это было невозможно предусмотреть? — продолжал атаковать Норб.

— Точно так же, как и появление огнедышащего дракона! — прорычал не оставшись в долгу правитель. — Тысячи лет псайкеры были сказкой, о которых упоминалось лишь в хрониках! Мы понятия не имеем, как это работает!

Повисла тишина.

— Твоё решение вывести войска из боя совет посчитал обоснованным, — спустя какое-то время сказал глава совета рода.

В этот раз его голос был раздражённым, но умеренно спокойным. А значит, особых претензий к нему у совета не было.

— Что будем делать с Сильными?

— Отпускаем, — ответил Норб. — Мы и так настроили против себя всю Империю.

— Мы не можем отдать власть в их руки! — встрепенулся император.

— Мы и не будем… Официально оповестим, что Совет Сильных упразднен, а власть в кризисный для страны момент переходит в руки императора.

— Они с этим не согласятся.

— Так и будет. Империя в прежнем виде существовать больше не может. Как это ни прискорбно, но нам придется разделиться на два лагеря, — отвечал глава.

— Это ли не крах? — осведомился император.

— Хуже, чем мы рассчитывали, но в итоге даже это может пойти нам на пользу, когда ополоумевшие идиоты самоуничтожатся в войне с ксеносами.

— Хранитель может воспринять это как факт неподчинения и разорвать договор, — напомнил император.

— Мы уже установили