"Фантастика 2026-218". Компиляция. Книги 1-29 - Василий Груздев

— И почему же вы тогда не командуете хотя бы эскадрой? — давила на него Эмберкроу. — Кто сделал выводы, что битва уже проиграна? Или же адмирал лично передал вам такую информацию? Отвечайте!

— Нет, леди, — нервно облизнув губы, ответил капитан. — Адмирал ничего не знал о разделившемся флоте скраберов. Мы встретили их случайно в системе «Тойо» и прошмыгнули мимо…

— Тогда откуда у вас уверенность, что Риггер не сможет изменить ситуацию?

— Во мне нет такой уверенности, леди, — был вынужден признать Хёрст. — Мы с лордом Харманом просто предположили…

— Просто предположили? — голос девушки звенел от ярости, а вокруг неё начали плясать язычки пламени, взгляд упёрся в Брэдли. — Вы просто предположили и на этом основании решили оставить союзников без поддержки?

— Мы провели консультации с высшими чинами наших эскадр! — возразил Харман.

— Сделали это за час и в ограниченном составе? — взъярилась на него Эрика. — И почему без участия моих людей? Дайте угадать, это были исключительно лично подчинённые вам люди? А не может оказаться так, что кто-то здесь заинтересован в поражении?

— На что вы намекаете, леди Эмберкроу? — не выдержал Брэдли Харман, вскочив из-за стола.

— Как минимум на однобокое видение этой ситуации! — не спасовала рыжая. — Я требую её переоценки с участием всех сторон!

Несколько человек за столом согласно закивали.

— Звучит логично, лорд Харман, — послышался голос одного из них.

Эрика узнала главу клана Эшфорд. Его эскадра насчитывала семь крупных кораблей и была третьей по численности. Старик был давним союзником её бабки.

— Действительно, Харман, — высказался ещё один незнакомый лорд. — Я бы хотел, чтобы оперативную сводку оценили в том числе мои люди. Не то чтобы мы вам не доверяли…

— Хорошо! — выпалил Брэдли. — Предлагаю перенести окончательное решение на завтрашнее утро, когда все заинтересованные ознакомятся с выкладками…

— Это неприемлемо! — перебила его Эрика. — Счёт идёт на часы.

— Такие дела не делаются второпях, леди Эмберкроу, — упрекнул её Харман. — Вы сами настояли на детальном рассмотрении. А для этого нужно как минимум собрать в одном месте всех заинтересованных. Это займёт какое-то время…

Эрика ещё раз попыталась оспорить это решение, но этот ублюдок запустил голосование. В итоге она так ничего и не добилась, кроме переноса решения. В победу больше никто не верил. Аристократы покидали свои места, перешёптываясь, поглядывая на Эрику.

— Наследница Огненной. Сразу видно порода… — услышала она и стиснула зубы от бессилия.

Руки мелко дрожали, а тошнота накатывала волнами.

— У него нет намерения выступать завтра, ни при каких условиях, — вдруг прозвучал шёпот рядом.

Рыжая обернулась. Рамона стояла вполоборота к ней, провожая взглядом удаляющиеся фигуры.

— Что? — не поняла она.

— Харман будет тянуть, пока не станет слишком поздно. А потом разведёт руками и скажет, что так сложились обстоятельства.

— Откуда ты знаешь? — спросила Эрика.

— Может, потому что я эмпат? — повернув к ней лицо, Джой подняла брови. — Я чувствую, когда он врёт.

— Твой камень… — удивилась Эрика. — И у него должна быть защита.

— В определённых обстоятельствах я могу считывать эмоции людей без помощи усиления, — сообщила брюнетка. — А артефакт защищает его только от вмешательства. Источать эмоции он от этого не перестаёт.

Эмберкроу посмотрела в её карие глаза. В них застыла холодная ярость.

— Насчёт чего он врёт? — спросила рыжая.

— Проще сказать, когда он говорит правду. Но главное: он уверен, что ситуация не так плоха, как он её описывает. Хёрст тоже врёт. Боится и врёт. Особенно когда речь зашла об оценке ситуации… Мне кажется, что это подстава. Чей-то план, разыгранный ими спектакль…

В душе Эрики поднялась волна надежды. Впервые она смотрела на Рамону без предубеждений и страха. Не как на соперницу, претендующую на место рядом с Алексом, а как на верного союзника, который боялся потерять близкого человека.

— Ты уверена? — спросила рыжая.

— В том, что он врёт — да. В том, что это его план — почти, — ответила Джой. — Я не читаю мысли, только реакции на них. Когда речь зашла о пересмотре решения, он разозлился. А когда ты намекнула на предательство — испугался.

Эрика отвернулась, глядя в окно. Если Рамона не ошибается, то это уже не глупость, а откровенный саботаж. Фальсификация данных, направленная на то, чтобы подставить под удар конкурентов…

— Квентин, ты не мог бы к нам подойти? — попросила рыжая, и Барли, кивнув знакомому, присоединился.

— Слушаю… — сказал он, но мысли его были далеко.

Очевидно, думал, как будет эвакуировать семью. В случае если ситуация не изменится, его мир оказывался в зоне риска. Но Эрика смогла стереть это выражение с его лица, кратко пересказав их разговор с Рамоной.

— Зачем это ему? — вырвалось у лорда-правителя Маунтинхай.

— Кто его знает, — фыркнула рыжая. — Передел власти, хочет с кем-то свести счёты, работает на императора…

Последние слова показались ей особенно убедительными. Узнав об уничтожении флота тарков, он осознал, что ситуация изменилась, и решил этим воспользоваться. Если он принесёт императору победу на блюдечке с голубой каёмочкой, тот сможет восстановить свои пошатнувшиеся позиции… А род Хармана займёт вакантное место среди освободившихся имперских. И это уже выглядело как катастрофа.

Когда Эрика поделилась этим предположением, лицо Квентина стало ещё мрачнее.

— Нельзя этого допустить! — тихо воскликнул он.

— Но что мы можем сделать? — поджала губы Джой.

— Нам нужны доказательства предательства Хармана… — сказала задумчиво Эрика. — И, кажется, я знаю, где мы их можем найти. Рамона…

— Да? — в голосе девушки звучала решимость.

— Мне понадобится твоя помощь. Твои способности… Я знаю, ты не любишь их использовать… — Эрика запнулась, но в глазах её соперницы поселилась тьма.

— Ради Алекса. Я готова выжечь мозги кому угодно! — прошипела она.

— Рада это слышать… подруга, — рыжая протянула ей руку и получила ответное рукопожатие.

То, что стояло между ними прежде, внезапно объединило — ради своего мужчины они обе были готовы пойти на многое…

Обратный путь в особняк Барли Рамона почти не помнила — по крайней мере первую