Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко

– Смейся-смейся, усмиритель язв… только дело может быть серьёзно…

– А может и нет! Первый раз патруль задерживается что ли? Загуляли твои стражники в деревни-то, а ли с девками кувыркаются и делов, знаем, проходили, – отмахнулся Верус.

– Может и так, – не унимался Ликапрод, – а может новая Язва…

Предположение парня, заставило Веруса нервно поёжиться. Воображение, переживающее второе рождение после ночных кошмаров с Богом Николаем во главе, услужливо показало картину очередной рыбацкой деревни усыпанной мертвецами и непроглядно чёрной дырой, пульсирующей посреди неё на фоне заката да тихого скрипа деревьев на ветру.

– Взять бы твой язык, да и выдрать с корнем, – бросил Верус, заодно избавившись от жутковатой картины застывшей перед глазами. – Но, твоя правда, судя по описанию деревня не то чтобы на видном месте, лес опять же под носом. Боги и Твари, могла туда Скверна пробраться, могла, – говорил он, а сам размышлял, могли ли культисты выбрать её следующей целью для открытия Эйко’Ульчерис и сбора неведомой силы для своих амулетов. И чем дольше думал об этом, тем реальнее становилась опасность. Капитан Орло ведь говорил ему, что первая Язва на самом деле открылась вовсе не у Триозёрья, а здесь. Если прибавить сюда культ и всё что знает об их жертвоприношениях с амулетами, выходит, зараза начала распространяться именно отсюда. А значит логово, настоящее логово, а не перевалочная стоянка, что они отбили у бандитов, должна быть тоже где-то здесь.

Неожиданная догадка, больно кольнула охотника. Чем же он занимался всё это время? Почему сразу не стал выискивать следы, почему какой-то вонючий сказочник с дурацкой улыбкой на лице выяснил так много, собрал информацию и даже вышел на него… Я просто пил… Дурак… какой же я дурак, собирался же разобраться во всём и что в итоге? Расслабился. Если монет полные карманы то и двигаться не надо, да Верус? Кретин…

– Вот и я о том же. Что если Скверна сумела породить ещё одну Чёрную Язву? Это же наш шанс понимаешь?

– Что? – немного выпал из разговора Верус, – Шанс? Какой такой шанс?

– Ну что ты, право слово, как маленький. Шанс прославиться! Отправимся туда, разузнаем что да как, и, если Язва действительно возникла, доложим капитану. А там глядишь и патрулю подмогнём. Вдруг солдаты в беду попали, а тут мы, соглашайся!

– Ну-ну… сам же сказал, три дня прошло. Странно, что они новый патруль для выяснения не отправили, расстояние-то пустяковое, пару часов и там. Но это ладно, не наше дело. А вот про капитана ты зря так думаешь. Если мы ему о чём-то таком расскажем, тем более если там взаправду Язва возникла, он нас скорее на главной площади за окультизм подвесит. Крайними быстро сделают и никакой тебе славы уж точно.

Лицо Ликапрода на миг отразило искреннее изумление. Несколько долгих секунд он обдумывал услышанное, и когда Верус уже начинал сомневаться, что стоило так расходиться, произнес:

– Ты не похож на культиста, я вроде бы тоже, но раз такой парень как ты вдруг вспоминает о них, значит тому есть причина. Я чего-то не знаю? Не хочешь поделиться?

– Ты?.. – потерял дар речи Верус. Маленькая оплошность и рыбьеглазка уже вцепился в него. Не сумев придумать хоть что-нибудь стоящее в ответ, он решил отбрехаться, замяв ситуацию: – Мы оба толком ни беса не знаем, лучше забудь об этом, а заодно и своём дельце. Даже если бы твои выдумки оказались верны, и я был бы камнеедом, не думаю, что согласился бы вновь встать прямо перед Чёрной Язвой. К сожалению, я всего лишь шестого круга и не имею не малейшего желания испытывать судьбу с Эйко’Ульчерис, и тебе не советую. Повеситься на суку гораздо лучше, и не так болезненно. В общем, что тут рассусоливать, не интересно мне это.

– Э-эх… жаль. Надеялся, что знаменитый охотник поможет своему брату по оружию да видно зря. Нету в тебе задора молодецкого. На суку повесится, ишь что придумал. Нет! Такое не по мне. Лучше уж в пекло с головой, чем сидеть как ты. Ладно, дело твоё, Ксаплам, но всё же скажу. Я выхожу завтра с рассветом, коли не хочешь помочь, так тому и быть – пойду один, не в первой. Если всё же надумаешь, буду ждать на твоём любимом месте, разомнусь с манекенами немного, – с этими словами копейщик поднялся из-за стола, кинул последний взгляд на нерадивого собрата по ремеслу и добавил: – Да направит тебя Дарнемос. Видят Боги, кем бы ты себя не считал, но их помощь явно не будет лишней, иначе закончишь прямо как братец Луд.

Больше Ликапрод ничего не говорил, просто развернулся и быстро скрылся среди толпы, словно и не было их встречи и разговора. Вот только последние слова, ещё долго эхом отдавались в голове Веруса. Молодой охотник прекрасно помнил безрукого стражника Луда, что захлебнулся своей же блевотой… после очередной попойки.

Верус сам не знал, почему слова этого шута так глубоко ранили его. Однако ничего не мог поделать с собственными чувствами. Ему было больно от одной мысли о такой поганой смерти. И что хуже, вся его жизнь после побега из ордена вела примерно в том же направлении. Сначала чуть не потерял глаз, затем едва не принесли в жертву Сущностям, а теперь оказался игрушкой в руках Николая…

– Хотя, стоит признать, последний, по крайней мере, полезен. Истории у него, конечно, не от мира сего: Боги, сражения, что и представить сложно и прочее, но на демонов и бесов из старых сказок он точно не похож. Слишком уж умный… истукан…

Подняв взгляд от стола, Верус посмотрел на веселящийся народ, хорошее утреннее настроение как ветром сдуло, хотелось вновь напиться. Вот только рука так и не поднялась в призывном жесте. Обе помощницы Фёдора суетящиеся вокруг, подливающие горячительное и подносящие еду гостям, то и дело мелькали среди толпы с подносами или кружками.

Он так и не позвал их, хоть и просидел за столом больше получаса после ухода сказочника. Молодому мужчине было что обдумать. Возможно, впервые в жизни он по-настоящему задумался о смерти. И том, как точно не хотел бы сдохнуть. О том, как хотел бы жить.

За весельем, песнями