Грань безумия - Анастасия Пименова

В воздухе ощущается тревога, как будто весь мир затаил дыхание, ожидая неминуемой катастрофы.

Мы заходим внутрь, сначала всё проверяя и убеждаясь, что более никого, кроме нас тут нет.

Не думаю, что нормальные люди в апокалипсис решат посетить кафе и посидеть в нем.

Почти все столы и стулья перевернуты, а на полу валяются осколки посуды и даже еды.

Мистер Смарт опускается на один из стульев, придвигая его к уцелевшему столу. Отец присаживается рядом, и я сажусь рядом с ним, убирая пистолет себе за пояс.

— Итак, что ты знаешь? — начинает отец, глядя прямо в глаза Грейсону.

— Немного, Ричард, — Грейсон тяжело вздыхает и проверяет рукой по лицу, сгоняя следы усталости. — Слишком мало, чтобы понять, что происходит, но достаточно, чтобы знать… это конец. То, что происходит с людьми… — он облокачивается о стол и чуть понижает голос, — то, что делает их такими… Это зараза в воздухе.

— Что ты имеешь в виду? — хмурится отец, а я задерживаю дыхание. — Мы думали, что дело в укусах и царапинах.

— Нет. Вернее, не только в них. Как думаешь всё это началось? Тем более в таких масштабах? Если бы всё передавалось через укусы, то это легко остановили бы. А тут нет… Не могу точно сказать, как появился этот вирус и что это вообще такое, однако он по-прежнему передается воздушно-капельным путем. — Из груди вырывается рваный выдох, когда я понимаю смысл этих слов. — Возможно, есть какие-то очаги или нечто такое, и если в них попадешь, то станешь таким же… Опять же не знаю. Может быть, вирус уже находится даже здесь, в этом кафе, и мы скоро станем такими же… Помогут лишь противогазы, но в них постоянно не походишь и не уснешь.

Отец молчит, переваривая услышанное. Я смотрю на свои руки, словно пытаясь увидеть на них невидимые признаки заразы. Страх сковывает, холодный и липкий.

Если мистер Смарт прав, то все наши меры предосторожности — просто иллюзия безопасности. Укусы, царапины… это все вторично. Главная опасность — воздух, которым мы дышим.

— То есть, — медленно произносит папа, — любой, кто вдохнет этот вирус, обречен?

— Не думаю. Мне кажется, что тебе либо повезет, либо нет. Сколько вы повстречали на пути зараженных, пока добирались сюда?

— Много, — говорю я, а мистер Смарт кивает.

— Вот именно. Думаю, что до наших городов вирус добрался так… через воздух. Поэтому, скорее всего, мы его тоже уже вдыхали, но по неизвестной причине не обратились.

Слишком много нюансов. Если мы и правда вдохнули то, что находится в воздухе, не факт, что не обратимся позже… Как скоро вообще происходит заражение? Через час? День или неделю?

— Знаешь, что собирается предпринять правительство? — спустя время задает следующий вопрос Ричард Брайс.

— Я связывался по специальной связи с одним своим хорошим знакомым… В общем, ходит слух, что людей эвакуируют из городов сейчас не просто так. Ученые разрабатывают какой-то нейротоксчиный газ или что-то подобное, которое не просто усыпит этих тварей, но и поразит их мозг, то есть убьет. Правда, если они распылят его, то он может убить и обычных людей, ведь мы и безумные… почти такие же.

— То есть те, кто не успеет добраться до безопасных мест, просто умрут? — я сглатываю, когда озвучиваю этот вопрос.

— Да. Через пару недель эта зараза будет во всем мире и ни одно лекарство так быстро не разработают, а это… похоже, их единственный возможный вариант.

— Пожертвовать ста миллионами, чтобы спасти семь миллиардов, — произносит отец.

— Именно. Таков их план. И скажу так, что это было всегда, Ричард. В случае ядерной войны или чего-то другого, люди в пиджаках пожертвуют жизнями остальных.

— Знаешь, куда увозят военные людей?

— В безопасные места, как они считают. В нашей стране есть специальные города, они уже давно были, со своей системой фильтрации воздуха и другими интересными технологиями. Так что тех, кто считается важным для общества или людей с деньгами… думаю, они уже там.

Думаю о Нике и его отце, как только слышу вышеизложенную информацию. Могут ли они быть уже в подобном городе? Конечно, при условии… если выжили.

— Самых обычных, таких, как мы с вами, доставляют в бункеры под землей, которые также давно построены. Но проблема в том, что мест на всех не хватит. Когда они будут полные, то эвакуация городов и других мест просто прекратиться.

— Остальных оставят умирать, — это бесчеловечно.

— Да, Шоу. Возможно, где-то высоко в горах и есть шанс избежать этой заразы и спастись позже от газа, но не там, где сейчас находимся мы с вами.

— Почему ты не уехал с остальными?

— Только не пугайтесь, — как только Грейсон говорит это, то закатывает свою штанину и показывает нам царапину размером с ладонь. — Я получил это совсем не вовремя.

— Прямо, как и у меня, — отзывается Ричард, а Грейсон кивает.

— Я знаю одно место. Старый бункер, еще со времен холодной войны. Он достаточно глубоко под землей, там есть всё необходимое. И он один из тех, которые будут использоваться для того, что сейчас происходит. Так вот, если бы я попал в руки тех военных, что приезжали, то, вероятно, был бы мертв, поэтому до этого бункера доберусь сам. Там есть знакомый, который поймет, что это просто царапина и пропустит. Вы можете поехать со мной, думаю, места ещё будут.

— Прежде, чем пускать в бункеры и города, всех будут проверять?

— Да. Возможно, за эти дни они разработают что-нибудь, что поможет определить есть ли заражение или нет, а пока… если кто-то из военных заметит подозрительные ранения, то они тут же избавятся от человека.

— То есть убьют, Грей.

— Да.

Отец задумывается, взвешивая все «за» и «против». Риск огромен, но оставаться на месте означает неминуемую гибель. Это понимаю и я.

— Сколько добираться до бункера?

— Если без происшествий, то доедем дней за пять.

Пять дней! Тогда он должен находиться на другом конце страны…