Забвение - Анастасия Пименова

— А если моя кровь или слюна… попадет в чей-то организм, то, что будет с этим человеком?

— Ничего. Ничего не должно быть, потому что полностью измененный вирус живет во мне, но не в тебе.

— Ты уверен в этом?

Ник медлит с ответом, когда я понимаю, что нет. Он не уверен. Ведь во мне тоже что-то есть, то, что не дает меняться.

— Шоу…

Я резко вдыхаю, а после подскакиваю на ноги, чтобы спросить у него:

— У тебя же есть этот прибор? Для проверки вируса? Должен ведь быть.

— Шоу, я не думаю…

— Просто дай его мне, Ник.

Он знает, что со мной спорить бесполезно, поэтому достает из тумбы тот самый прибор, проверку на котором я когда-то избежала.

Я не трачу ни секунды, сразу подношу его к запястью и жду…

Красный.

Красный…

Красный!!!

Пазл окончательно складывается в голове.

Во мне и правда что-то изменилось, когда я выпила неизвестное содержимое напитка.

Я не могу заразиться, потому что во мне уже есть частицы этого.

— Неизвестно, можешь ли ты передать кому-то это, Шоу. Ни один анализ не покажет этого. Есть лишь единственный способ проверить. Если твоя кровь или слюна, как ты сказала, попадет в чей-то организм.

Его слова обжигают сильнее любого раскаленного металла.

Ник резко поднимается и встаёт прямо передо мной, берёт мои руки в свои, пальцы его горячие, сжимающие так крепко, будто он боится, что я исчезну.

— Почему тогда я такая же цель для безумных, как и обычный человек?

— В тебе всё же немного иное. Полагаю, именно поэтому.

Ладно…

Я пытаюсь принять и понять это. Правда.

Моя кровь вряд ли сможет случайно попасть в чей-то организм. Человек должен либо её слизнуть, либо поднести свежую рану к моей свежей ране. Или перелить кровь. Любой из этих вариантов кажется… его просто сложно представить.

А вот… если я решу кого-то поцеловать, с кем-то переспать, то, возможно, человек станет безумным. Нет. Конечно, я не думаю об этом, потому что… у меня есть Ник, но я теперь даже папу в щеку буду бояться поцеловать. А ещё… В мыслях всплывает воспоминание, когда я укусила на экзамене Акселя. Ему тогда повезло. Если бы я прокусила насквозь, то он мог стать безумным.

Боже! Вероятно, я могу заразить другого человека.

Теперь мы связаны с Ником ещё больше.

Я тяжело осознаю это, будто сама загоняю себе в грудь ледяной клинок.

Всё, что раньше казалось простым, привычным… прикосновение, поцелуй в щёку, смех рядом с близкими, теперь окрашивается опасностью.

Ник внимательно смотрит на меня, следит за реакцией и любыми изменениями, его взгляд колет, как иглы, но в то же время удерживает на плаву.

— Шоу, — произносит он тихо, но настойчиво, — ты не должна накручивать себя.

— Но если… если вдруг я… — слова застревают в горле, и я сглатываю. — Что, если я случайно сделаю кому-то хуже?

— Ты не сделаешь, — перебивает Ник резко, не давая докончить. В его голосе слышится сталь. — Потому что ты осторожная. Потому что теперь ты знаешь.

Да, он прав. Нет, не в том, что я осторожная, а в том, что теперь я знаю.

Ник касается моей щеки и заставляет взглянуть ему прямо в глаза.

— Я люблю тебя и ни за что не дам случиться чему-нибудь плохому.

Похоже, Ник не понимает, что это что-то уже случилось.

Во мне есть то, что делает меня не такой, как все. Что-то, что может стать угрозой для других. Я заражённая, но не безумная… и не совсем человек.

Он, кажется, читает мои мысли, потому что его взгляд становится ещё тяжелее и темнее.

Ник словно отказывается принять то, что я только что осознала.

Его пальцы сильнее сжимают мою щёку, и прежде чем я успеваю снова опустить глаза или отстраниться, парень резко наклоняется и целует меня.

Не мягко, не осторожно… властно. Так, будто хочет стереть все мои сомнения, вытолкнуть из меня этот яд мыслей. Его губы жёстко прижимаются к моим.

У меня перехватывает дыхание, сердце бьётся в груди будто пытается вырваться, как птица из клетки.

Я тону в этом поцелуе, в его ярости и отчаянии, и впервые понимаю, что это не только любовь. Нет. Это отчаянная попытка удержать меня, удержать нас обоих от падения в бездну.

И я отвечаю, не в силах сопротивляться.

Безумное чувство, что он целует меня так, словно мы оба идём по краю.

Поцелуй становится глубже, жёстче. В нём нет ни тени сомнений, только сила и злость, смешанные с жгучей нежностью, которую он не может скрыть. Ник словно хочет доказать мне, что я не чудовище, не угроза, а его… та, за кого он готов сразиться с целым миром.

У меня кружится голова, мысли рвутся на части, и я больше не знаю, где заканчиваюсь я и где начинается он. Горячее дыхание Ника. Кажется, даже прикусываю его губу до крови, потому что чувствую вкус металла.

Цепляюсь за его плечи, а ногти впиваются в ткань.

Ник поднимает меня на руки и вместе со мной уже движется в сторону кровати.

В этот миг нет Совета. Нет укуса. Нет страха.

Есть только он.

Его жар, его сила и то, что мы оба находим спасение друг в друге.

Пальцы Ника скользят по моей коже, обжигая, оставляя следы жара. Я дрожу, но не от страха, а от того, что внутри всё сгорает, будто в груди разгорается пожар.

Он наклоняется ближе, его губы касаются моей шеи, и дыхание становится тяжёлым, горячим. Плавно скользят ниже, когда я касаюсь волос Ника, провожу по ним рукой.

На минуты теряюсь между его руками, между этой силой и нежностью, которую он прячет глубоко,