Призрак - Анастасия Пименова

Взгляд вновь перемещается в сторону города.

Если газ уже сбросили, значит, он не действует мгновенно. Не может.

Он не накрывает всё сразу, как в кино. Сначала очаги. Районы. Кварталы. Потом дальше, волнами, медленно, но неотвратимо. Значит, чисто теоретически, у меня есть время… А практически, я не могу быть в этом уверена. Тем более, тут должно всё зависеть от удачи. Куда именно скидывают те капсулы, чтобы не попасть в тот район. Я это никак не узнаю. Но. Мне не нужен противогаз или маска, мне нужен человек в этом.

Мысль всплывает неожиданно чётко, почти холодно, и чем дольше я о ней думаю, тем менее безумной она кажется.

Найти кого-то.

Разобраться с ним.

Забрать защиту себе.

Да, звучит как билет в ад. Но если выбирать между этим и тем, чтобы задохнуться где-нибудь на обочине или медленно отравиться, возвращаясь в лес, выбор, увы, не такой уж сложный.

В лес я не вернусь. Не сейчас и не когда в небе кружат вертолёты и сбрасывают смерть в аккуратных капсулах.

И тут, как назло, в голове всплывает Блейк. Его пещера, лес, его спокойный голос и то, что он спас меня.

Сжимаю челюсть.

Если отбросить все чувства и подумать об этом именно, как о шансе выжить, то яне могу вернуться.

Я точно не герой и, вероятно, слишком эгоистична, чтобы думать сейчас о другом человеке, но я хотя бы честна. Если вернусь, то меня с большей вероятности ждет смерть.

И если кто-то способен пережить это, так это он. Лес, вероятно, даст ему больше шансов, чем мне город. Я уже сделала всё, что могла… предупредила. Дальше каждый сам по себе.

Ну что ж.

Похоже, я действительно выбираю самый хреновый вариант из всех возможных.

Отхожу от машины и подтягиваю лямки, а дальше уже начинаю спускаться с этой возвышенности, осторожно выбирая дорогу между камнями и сухой травой. Почва под ногами неровная, местами осыпается, и я ловлю себя на том, что иду слишком медленно, пока напряжение внутри не находит выход, и шаг постепенно переходит в резкий, рваный, с учащённым дыханием бег, который я собираюсь сбросить только ближе к городу, чтобы не выдать себя раньше времени. Вдруг там внизу кто-то из людей или тех же безумных.

Сразу же достаю оружие, предпочитая держать его в руках. Один пистолет с восьмью пулями. Запасных патронов нет, но есть другой пистолет. Надеюсь, мне хватит, чтобы разобраться с одним человеком.

Не собираюсь заходить оттуда, откуда выезжала, хотя людей через бинокль до этого там не видела. Лучше зайду в город чуть в стороне, там, где также в одной куче стоят несколько десятков машин, которые могут дать укрытие и возможность раствориться среди металла и теней, если придётся резко менять план.

Срываюсь на бег раньше, чем планировала.

Ноги сами ускоряются, будто тело понимает быстрее головы — либо сейчас, либо никогда. Воздух режет лёгкие, каждый вдох получается рваным, неглубоким, а через несколько минут рана в боку начинает напоминать о себе тупой, тянущей болью, словно кто-то изнутри медленно вкручивает крючок. Лицо тоже ноет, а припухлость тянет кожу, челюсть отзывается при каждом резком выдохе. Прекрасно. Просто идеально для марш-броска к потенциальной смерти.

Сбавляю темп только тогда, когда уже нахожусь достаточно близко.

Никого так и не видно. Это, наверное, хорошо. Если они уже все попрятались в канализацию или куда там собирались, то с одной стороны, мне будет сложнее найти защиту. С другой — не встречу людей.

Не знаю зачем, вероятно, это глупо, но когда уже передвигаюсь непосредственно по городу, то прикрываю рот и нос рукой. Если газ действительно так токсичен, то мне не поможет это, как и не поможет обычная тканевая маска. Только противогаз.

Поворот. Улица. Новый поворот.

Где-то над головой снова слышен гул. Вертолёты. Сначала с одной стороны, потом с другой, будто прочёсывают районы по очереди. Звук то приближается, то отдаляется, и в какой-то момент становится ясно, они улетают. Всё? Закончили? Или ещё вернутся, чтобы закончить?

Решаю направиться именно в сторону моста, ведь там живет Джакс. Кто-то мне, но должен будет попасться за этот промежуток пути.

И да, на перекрёстке мне попадаются первые безумные. Пять или больше, не могу точно сказать, так как некоторые находятся в тени.

Их движения дёрганые, неестественные, они будто в не себе от шума. Головы запрокинуты, рты раскрыты, они мычат, кричат, бьются о машины, о стены, как насекомые о стекло. Я замираю, прижимаюсь к фасаду здания и стискиваю пистолет сильнее.

Выстрелю, привлеку ещё больше внимания, а молоток мне против стольких не особо поможет. Тогда просто осторожно уйду.

Сначала выжидаю немного, когда некоторые из них немного отойдут и дадут пространство для того, чтобы я не наделала тут шума.

Скольжу вдоль стены и ныряю в ближайшее здание, даже не глядя на вывеску, только уже внутри понимаю, что это двухэтажный супермаркет. Вернее, когда-то был им, так как сейчас остались почти одни пустые полки. Его хорошо так обчистили.

Пол усыпан рваными упаковками, перевёрнутыми корзинами, обломками пластика и битым стеклом, которое хрустит под подошвами так громко, что каждый шаг приходится контролировать, перекатывая ногу с пятки на носок. Кассы выворочены, ящики вытащены и опустошены, экраны разбиты и покрыты трещинами, а чуть в стороне, прямо посреди прохода, валяется одна туфля, потерянная и нелепая, как немой символ спешки, паники и того хаоса, который здесь когда-то развернулся. На секунду в голове всплывает воспоминание о светлых, шумных магазинах до всего этого, о тележках, очередях и раздражённых лицах, но я тут же отгоняю мысль прочь.

Я быстро двигаюсь между рядами, стараясь не задеть ничего лишнего, в таких местах всегда есть запасной выход, а иногда и не один, например, для персонала, для разгрузки, для экстренных случаев.

Чёрт…

Когда сворачиваю в очередной раз, то между рядами замечаю двоих, а они замечают меня.

— Эй!

— Стоять!

Успеваю только нырнуть за высокий стеллаж, сердце подпрыгивает к горлу. Вооружённые. И