"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
— Ты неправа, — тихо сказала Лира, — в людях есть добро! Есть любовь!
— Хватит! Хватит этой наивной чуши! Любовь, ненависть, добро, зло — это все неважно! Главное это сила! — холодно ответила Рэйвен. — Любовь — это слабость. Она делает нас уязвимыми, заставляет принимать глупые решения.
Она посмотрела прямо на Алекса.
— Как твое решение прийти сюда. Ты мог бы убежать, спрятаться где-нибудь в дальних пустынях. Но любовь к этим жалким людишкам привела тебя ко мне. И теперь ты умрешь за них.
Императрица подняла руки, и воздух вокруг них наполнился треском черной энергии.
— Прощайте, — прошептала Рэйвен. — Добро пожаловать в новую эпоху — мою эпоху.
Глава 17. Рождение Императрицы
В год Красной кометы, когда небеса Пустошей озарились багровым светом падающей звезды, в Золотом дворце Черной Цитадели родилась принцесса Рэйвен. Ее первый крик эхом прокатился по коридорам дворца, заставляя слуг содрогнуться от его пронзительности — словно новорожденная уже знала, какая судьба ждет ее в этом жестоком мире.
Лорд Черной Цитадели, держал на руках крошечное существо, чьи глаза уже тогда сверкали необычным серебристым светом. В отличие от других младенцев Пустошей, кожа Рэйвен была безупречно бледной, словно высеченной из лунного камня, а тонкие волосы отливали иссиня-черным цветом.
— Она прекрасна, — прошептала леди Селена, протягивая слабые руки к дочери. Роды едва не стоили ей жизни, и теперь она лежала на шелковых простынях, бледная, как призрак.
Лорд в те дни еще не был Черным Лордом. Тридцатилетний правитель Цитадели слыл справедливым и мудрым владыкой, который защищал свои земли от набегов мародеров и заботился о процветании подданных. Его темные волосы еще не тронула седина, а в карих глазах горел огонь жизни, не угасший под грузом власти и ответственности.
— Рэйвен, — произнес он торжественно, глядя на дочь. — Ворон. Пусть она будет мудрой, как эти птицы, и пусть принесет нам удачу.
Никто тогда не мог предположить, что это имя станет символом ужаса для всех Пустошей.
Первые годы жизни принцессы прошли в роскоши и неге. Черная Цитадель, внушавшая трепет врагам Лорда, была для нее уютным домом, наполненным приключениями и родительской любовью.
Рэйвен росла в любови и заботе. Леди Селена, женщина удивительной красоты и доброты, проводила с дочерью каждую свободную минуту. Она учила ее читать по древним книгам, рассказывала сказки о героях прошлого и пела колыбельные на давно забытом языке Золотых кузнецов.
— Помни, милая, — говорила Селена, расчесывая длинные волосы дочери, — истинная сила не в том, чтобы внушать страх, а в том, чтобы дарить надежду. Великие правители правят сердцами людей, а не их страхами.
Лорд обожал свою дочь. Он лично обучал ее верховой езде на механических скакунах, показывал, как работают древние механизмы цитадели, рассказывал историю их рода. Рэйвен была смышленой ученицей — в пять лет она уже читала сложные тексты, в семь освоила основы дипломатии, а в девять могла починить простые магитехнические устройства.
— Ты будешь великой правительницей, — говорил отец, наблюдая, как дочь разбирает хронометр. — Мудрой, как твоя мать, и сильной, как весь наш род.
Но даже в те счастливые дни в характере Рэйвен проявлялись тревожные черты. Она была удивительно холодна к чужим страданиям — когда один из придворных упал с лошади и сломал ногу, девочка наблюдала за его мучениями с научным любопытством, не проронив ни слезинки сочувствия.
— Почему он кричит? — спросила она у матери. — Ведь кость срастется.
Селена тревожилась по этому поводу, но списывала странности дочери на юный возраст и избалованность.
Когда Рэйвен исполнилось десять лет, мирная жизнь цитадели начала меняться. Пустоши сотрясали войны между баронами, и даже могущественная Черная Цитадель не могла оставаться в стороне от конфликтов. Лорд все чаще уезжал в военные походы, оставляя жену и дочь под защитой надежной гвардии.
Именно в это время Рэйвен начала проявлять необычные способности. Она могла чувствовать эмоции других людей, словно тонкие нити связывали ее с их сознанием. Поначалу это пугало девочку — чужая боль и радость обрушивались на нее как водопад, но постепенно она научилась контролировать свой дар.
— Мама, я слышу, о чем думает повар Бертольд, — призналась она матери однажды вечером. — Он волнуется о своем сыне, который воюет в отрядах папы.
Леди Селена была потрясена. Эмпатические способности встречались крайне редко, и обычно проявлялись гораздо позже, да и то после многих лет упорных тренировок.
— Это дар и проклятие одновременно, — сказала она дочери. — Ты можешь понимать людей лучше, чем они себя, но никогда не должна использовать это знание во зло.
Но Рэйвен уже поняла, какую власть дает ей эта способность. Она могла читать мысли придворных, знать их секреты, предугадывать их поступки. И это знание опьяняло ее сильнее любого вина.
Роковой день наступил в середине лета, когда Рэйвен исполнилось двенадцать. Лорд находился в походе против Красного барона, когда шпионы донесли врагу о том, что цитадель осталась без главного защитника.
Банда Пламенных черепов под предводительством жестокого Скарра Пепелицы решила нанести дерзкий удар по самому сердцу владений Теневого клинка. Сорок отборных убийц на модифицированных мотоциклах прорвались через внешнюю оборону Цитадели, используя предательство одного из офицеров гвардии.
Рэйвен находилась в розарии вместе с матерью, когда началась атака. Леди Селена читала дочери старинную легенду о Золотых кузнецах, когда воздух разорвали взрывы и крики.
— Рэйвен, быстро! — Селена схватила дочь за руку и потащила к потайному ходу, который вел в подземелья их дома.
Но было поздно. В розарий ворвались трое бандитов в обгоревших кожаных куртках, с лицами, изуродованными шрамами и ожогами. Их предводитель, коренастый мужчина с металлическим протезом вместо левой руки, злобно усмехнулся, увидев леди