Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

Крыша, где мужик менял дранку, провалилась у него под ногами, и кровельщик, чертыхаясь, объявил, что стропило под левым углом сгнило насквозь и амбар придётся строить раньше, чем планировали, потому как зиму он не протянет.

Весь день прошёл в какой-то непонятной суете, но я успел посмотреть, как Вихрь гонял Ваньку по двору, видимо Лыкову пацан пока не был нужен, и управляющий освободил Колдобина от своих обязанностей, но сдаётся мне, Аркадия Семёновича просто-напросто раздражало, что мальчишка путается у него под ногами и постоянно трещит.

Тренировка проходила с использованием деревянных мечей, Ванька старался на славу, но ничего у него пока не получалось.

Проверив возможности пацана, Степан заставил того бегать вокруг усадьбы, а затем показал комплекс упражнений и велел заниматься до заниматься. Иван выполнял инструкции с упорством бешеного носорога и к вечеру едва волочил ноги, но глаза у него горели так, будто мальчишка выиграл в лотерею.

— Ну? — поинтересовался я у Вихря, когда тот пришёл с докладом.

Глава моей дружины пожал плечами.

— Руки кривые, — произнёс он честно, — Ноги путаются, дыхалки никакой, но упрямый и быстро учится. Через полгода будет толк, если не сбежит.

— Не сбежит, — хмыкнул в ответ, зная, что парню некуда податься, да и не захочет он уходить, не тот характер.

Поздним вечером, когда дом затих, мы с Лыковым опять засели в кабинете, разбирая бумаги. Аркадий Семёнович уже успел за день обойти всю усадьбу, пересчитать каждого гуся и каждую доску, и теперь выкладывал передо мной первые, ещё черновые расчёты.

Амулет связи, лежащий на краю стола, неожиданно потеплел и засветился.

Я извинился перед Лыковым, и ответил на вызов, начертав руну принятия.

— Слушаю.

— Глава, Добрый Вечер, это Фролов, — раздался голос инквизитора, чуть искажённый расстоянием, — Простите, что поздно, хотел доложить.

— Говори, Дима.

— В отделение прибыли трое послушников. Направлены из столичной Академии для прохождения службы. Сказали, что знают вас лично, учились вместе.

Я чуть приподнял брови.

— Имена?

— Илья Малинин, Сергей Воронов, Елизавета Калинина.

Рано, я рассчитывал, что вернусь в Саянск до из прибытия.

Странно, Зверь вроде обещал прислать больше послушников, но видимо передумал. Впрочем, мне и этих оболтусов хватит за глаза за уши. Саянск город тихий, нежити тут немного, так что справимся.

— Отлично, размести их как положено, введи в курс дела и загрузи тренировками, чтобы не расслаблялись.

— Сделаю, — довольно ответил Фролов, но затем голос у него изменился, стал чуть напряжённым, — Ваше Благородие, они ещё кое-что рассказали, не знаю, важно ли это, но решил доложить.

— Слушаю, — нахмурился я.

— В дороге, километрах в ста от Саянска, ночью у постоялого двора на них напала вампирша. Бой был серьёзный, Малинин оказался ранен, ранен, не опасно. В итоге, они всё-таки её уничтожили. Голову отсекли, тело сожгли, всё как положено. Голову кстати, как доказательство с собой притащили в холщовом мешке.

Я замер, прислушиваясь к ощущениям, а затем выдохнул полной грудью и засмеялся.

— Глава, всё в порядке.

— Да, всё отлично, — перестав хохотать выдохнул с облегчением, — Не обращай внимания.

Я уже понял, кого именно обезглавили молодые послушники, ведь полностью перестал ощущать связь со свой создательницей, точнее с той, кто превратила тогда ещё Александра Бестужева в вампира. Даже несмотря на то, что уже давно разорвал связующую нас нить, последствия оставались. Всё время, что я находился в этом мире, постоянно ощущал неприятное, тянущее чувство где-то глубоко в груди, сейчас его не было.

Странно, что я не заметил этого раньше, но всё же решил уточнить.

— Как она выглядела?

— Красивая, — Фролов, кажется, удивился вопросу, — Темноволосая, бледная, как и все вампиры, на вид лет двадцать пять, не больше. Перед тем, как напасть, эта тварь произнесла странную фразу, мол, их смерть, это месть её птенцу за то, что отвернулся от со своего создателя, отвернулся от неё.

Я поперхнулся воздухом, точно Кристина, больше некому. Поделом, так этой гадине и надо.

— Ну, что я могу сказать, молодцы ребята, выпиши им премию, что ли.

— Хорошо, только я одно понять не могу о каком птенце говорила вампирша?

— Не бери в голову, я разберусь.

— Как скажешь, глава. Больше новостей нет. Это всё. Решил, что вы должны знать, раз уж нежить так близко к Саянску появилась, вдруг у неё гнездо где-то поблизости.

— Вот и проверьте, — усмехнулся в ответ, — Нечего сидя штаны протирать. Прогуляйтесь по округе, прочешите территорию возле Саянска, лишним не будет.

— Сделаем, — тут же отозвался Фролов.

— Чуть не забыл, через пару дней, если ничего непредвиденного не произойдёт выеду из поместья, так что ждите, скоро вернусь.

— Хорошие новости, глава. Ждем с нетерпением.

Связь оборвалась.

Я положил амулет на стол и долго смотрел на него, ничего не видя перед глазами.

— Барон, — осторожно произнёс Лыков, — Дурные новости?

— Нет, Аркадий Семёнович, — медленно покачал я головой, — Скорее наоборот, хорошие, просто… неожиданные.

Лыков посмотрел на меня ещё секунду, потом кивнул и деликатно уткнулся обратно в свои расчёты, давая мне время прийти в себя. Педант до мозга костей, но тактичный. Это я тоже записал ему в достоинства.

— Аркадий Семёнович, — произнёс наконец, — Через два дня я отбываю в Саянск. Служба зовёт, усадьба и деревни остаются на вас.

Лыков отложил перо.

— Надолго?

— Не знаю, может быть, на месяц, а может быть, больше. Вихрь с дружиной остаются здесь, Ванька тоже, если что-то случится, амулет связи у вас есть.

— Понял, — Лыков снова поправил пенсне, — Ремонт продолжать?

— Конечно, делайте всё, что мы с вами обсуждали.

— Отчёт пришлю через месяц.

— Хорошо, — кивнул в ответ, — Буду ждать.

Анну я нашёл в библиотеке. Женщина снова сидела в своём любимом кресле, но не читала, а просто смотрела в окно, на тёмный сад и белые от снега яблони.

— Через пару дней уезжаем, — произнёс сразу, не собираясь тянуть кота за хвост.

Анна грустно вздохнула.

— Хорошо, как скажешь.

Время пролетело незаметно, и рано на рассвете в четверг, мы с анной выехали из поместья.

Провожать нас вышла вся усадьба. Дарья и Марфа стояли на крыльце, кутаясь в платки, Пелагея