Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

Я резко сел на кровати.

— Летучая мышь? — я знал только одного обладателя столь экстравагантного питомца, — Рыжий, лет восемнадцати и наглый, как столичный извозчик?

— Ага, верно вы всё описали, — подтвердил Степан.

Я рассмеялся, натягивая сапоги.

— Впусти, это свой.

Когда я вышел на крыльцо, Ванька Колдобин уже стоял посреди двора, окружённый тремя дружинниками, и что-то возмущённо им выговаривал, размахивая руками. Его рыжие вихры торчали из-под шапки во все стороны, полушубок был расстёгнут, на шее болтался длинный полосатый шарф, на плече, вцепившись когтями в мех, сидела Соня.

Летучая мышь недовольно щурилась на утренний свет и время от времени тихо, но очень выразительно шипела на Гаврилу Сухова, который стоял ближе всех.

— Да я вам говорю, он меня знает! — горячился Ванька, — Я к нему из самой столицы ехал. Три недели добирался на перекладных! Вы хоть знаете, что такое ночевать на почтовой станции в Омске? Там клопы размером с кулак! Соня одного съела, так её потом два дня тошнило!

Летучая мышь, услышав своё имя, согласно пискнула.

— Ванька, — позвал я.

Парень обернулся, и его лицо мгновенно расплылось в такой широкой, счастливой улыбке, что я невольно улыбнулся в ответ.

— Саша! То есть, ваше благородие… то есть… — Иван растерялся, не зная, как меня называть при посторонних, а потом махнул рукой и бросился ко мне через двор, едва не сбив с ног Илью Корнеева.

Соня, не ожидавшая такого рывка, сорвалась с плеча, пронеслась над двором, и сделав круг над головами ошарашенных дружинников, спикировала прямо мне на грудь, вцепившись коготками в рубаху и уткнувшись мордочкой в шею.

— Здравствуй, малышка, — я осторожно погладил её по тёплой бархатистой спинке, и животина довольно затрещала, — Тоже соскучилась?

Ванька подбежал и остановился в шаге от меня, сияя, как начищенный пятак.

— Ты чего тут делаешь? — поинтересовался я, не скрывая удивления.

— Как чего? К тебе приехал! Ты обещал, что, когда устроишься к себе позовёшь, а сам… ни письма, ни весточки. Я в столице чуть со скуки не помер! Сидел в доходном доме, боясь лишний раз нос на улицу высунуть, чтобы… Ну ты сам понимаешь.

— Угу, — серьёзно кивнул я.

Если честно, у меня со всеми последними событиями, даже из головы вылетела, что я должен был связаться с Ванькой.

— Вот значит, собрал я вещи, взял Соню и поехал. Ну а что мне оставалось делать, ведь кроме тебя у меня больше никого нет. Ты, Саша, мне как старший брат… Да и тоскливо мне одному, даже поговорить не с кем.

— Пи-пи-пи, — обиженно пропищала мышка.

— Да-да, прости Соня, сразу же пошёл на попятную Иван, — Ты у меня самая родная, и разговоры с тобой просто незабываемые.

— Пи-пи-пи, — подтвердила летучая мышь, которая за то время, что я её не видел, хорошо так подросла в размерах, и судя по всему, прибавила в весе, достигнув, как минимум, пяти килограмм.

Я покачал головой, глядя, как дружинники за спиной Ваньки переглядываются, а Вихрь, едва сдерживал улыбку.

— Это мой друг, — объяснил я им, — Иван Колдобин. Он… помогал мне в столице.

— Угу! — пробормотал Ванька, прекрасно зная, что всё было с точностью до наоборот.

Не появись я в жизни парня и его, скорее всего, уже не было бы в живых.

— Ладно, раз приехал, давай заходи и обустраивайся, — хлопнул я друга по спине.

Ванька гордо задрал нос, а потом огляделся по сторонам, и глаза его округлились.

— Ух ты, это всё твоё?

— Ага.

— Ничего себе, — протянул Иван восхищённо, — Ремонт правда, не помешал бы.

— Сделаем, — произнёс в ответ, — Пошли в дом, ты голодный, наверное?

— Как волк! — оживился Ванька, — Я последний раз ел… даже не помню когда.

Я хмыкнул, понимая о каком голоде идёт речь.

На крыльце появилась сонная Анна, распущенными волосами и кутающаяся в шаль.

— Колдобин?

— Здравствуйте! — Ванька вытянулся в струнку, а потом вдруг смутился и покраснел до корней своих рыжих волос, — То есть, доброе утро. А мы с вами разве знакомы? Я вроде как вас не знаю.

— Хватит того, что я тебя знаю, — ухмыльнулась в ответ Ильина.

Ну да, конечно, она же следила за мной в столице, поэтому и про Ивана должна быть в курсе.

— Эм-м, — ещё больше смутился парень, не привыкший пристальному женскому вниманию.

Кстати, надо будет у него поинтересоваться, что там с его пассией, кажется Татьяной?

— Иди в дом, Иван, — вздохнула Анна. — Марфа как раз завтрак поставила, да скажи своей мыши, чтобы кур не трогала, их у нас и так мало.

— Зачем Соньке куры? — не понял Ванька.

— А вдруг она их сожрать захочет, вон какая откормленная, поди не на парном молоке такую ряху отъела.

— Пи-и-и? Пи-пи-пи, — возмущению летучей мыши не было предела.

Она отцепилась от моей груди и взлетела, грозно пища.

Пришлось Ивану её успокаивать.

— Анна, не обижай нашу малышку, она хорошая, уверен. вы ещё подружитесь.

— С мышью, — Ильина демонстративно поджала губы, — Да никогда.

Иван, до этого смотревший на Анну с восхищение, теперь косился исподлобья.

Свою питомицу парень любил и в обиду давать не собирался.

— И вообще… — пробурчал Иван, — Чтобы вы знали, Сонечка кушает фрукты и овощи, иногда мошек.

— А клопов?

— Клопов только от безысходности!

Анна рассмеялась и ушла в дом. Ванька, всё ещё красный, двинулся за ней, а я задержался на крыльце. Соня устроилась у меня на плече, и, свесив голову вниз, сонно щурилась.

— Ну что, малышка, добро пожаловать домой, проворчал себе под нос и погладил шейку летучей мыши.

За завтраком Ванька болтал, не замолкая, рассказывая о жизни в столице, о дороге, который пытался продать ему амулет от вампиров, оказавшийся связкой чеснока, вымоченной в святой воде.

При этих словах Анна закашлялась, а я невозмутимо продолжил есть кашу, только молча усмехнулся, представив, как Иван шарахнулся от этого амулета, всё-таки святая вода, это вам и чеснок средства действенные, как ни крути.

— А знаете, сколько он запросил за этот амулет? Да таких цен даже в столице нет.

Пока парень, не смолкая тараторил