Забвение - Анастасия Пименова

Удача явно не на нашей стороне, если первое место, куда мы зашли, кишит безумными.

Здание когда-то было офисным.

Мы прошли на второй этаж и пока остановились в одном из небольших кабинетов, где никого не обнаружили.

Я подошла к большим окнам с треснутыми в некоторых местах стеклами и посмотрела на то, как из библиотеки так и продолжают выбегать безумные. Их движения всё такие же резкие и слишком быстрые, иногда кажется, что быстрее, чем у обычных людей.

Нервно сглатываю и отхожу на два шага, облокачиваясь:

— Они нас услышали.

— Скорее всего, — подтверждает Ник. — Так бы не среагировали. Если всё утихнет, то заложим взрывчатку и в библиотеке.

— У них там что-то вроде логова.

— Возможно, они совсем тронулись и стали перетаскивать трупы в одно место, — предположил Джеймс.

— Тронулись? — я заметила, как Ник напрягся. — Ты так это называешь?

— Какая разница, как я это называю, если теперь безумные ещё и логова создают.

— Я пройдусь по коридору, проверю соседние кабинеты и вернусь, — тихо говорит Ник, проверяя, заряжено ли оружие.

— Пойду с тобой, — сразу откликаюсь я, но он качает головой.

— Нет, Шоу. Здесь слишком темно и слишком тихо… пока. Останься.

Я сжимаю губы, но всё же опускаю руку с оружием и остаюсь у окна, когда Ник выходит, растворяясь в коридорной тьме.

В тишине слышен только мой ровный, но всё же чуть учащённый вдох.

Джеймс уже сел в тени на одно из кресел, прислонившись к стене, и его глаза блеснули, когда он поднял взгляд на меня.

Откуда-то снизу, с улицы, врывается приглушённый вой. Затем ещё один, протяжнее. Отдалённые крики безумных стелются по ночному воздуху, и я невольно сглатываю.

Джеймс чуть подаётся вперёд, но ничего больше не говорит. А я, отводя взгляд, отхожу от окна и осматриваю комнату.

Мы не говорим ничего друг другу до прихода Николаса, и я замечаю, как он убирает нож.

— Кто-то встретился? Безумный, Ник?

— Да, Шоу.

— Ты слишком тихо разобрался с ним, — перевожу взгляд на Джеймса.

— Нужно было выстрелить, чтобы привлечь к нам внимание?

Теперь не отвечает Джеймс, когда я устраиваюсь на полу, прислонившись спиной к стене так, чтобы видеть и дверь, и окно. Сегодня здесь придётся спать… если это вообще можно будет назвать сном.

— Дежурим поочередно? Кто первый? — спрашиваю у этих двоих.

— Мистер командир?

— Слушай, — Ник снимает рюкзак с плеч и поворачивается к Джеймсу, — если тебя бесит отсутствие прежней власти, что была в Возрождении, то привыкай, Джеймс. Теперь так будет всегда.

Слышу, но не вижу со своего расстояния усмешку Джеймса.

— Власти? Если ты заговорил, то и сам думаешь о ней. Что? Отец всё забирает, а тебе остаются крошки?

Когда Ник делает шаг вперед, то я моментально встаю, но не приближаюсь, параллельно вмешиваясь в их разговор:

— Прекратите.

Атмосфера накаливается настолько, что напоминает жерло вулкана, который вот-вот начнет извергаться.

Ник замирает, но его плечи всё ещё напряжены, словно он готов рвануть вперёд. Джеймс смотрит на него чуть прищурившись, с тем самым выражением, которое будто подталкивает к драке и которое я уже различаю из-за того, что слабое естественное освещение подсвечивает его заостренные черты лица.

— Серьёзно? — мой голос чуть громче, чем нужно. — Мы в развалинах города, где каждый звук может стоить нам жизни, а вы хотите мериться… силой? Или чем-то ещё?

Джеймс отводит взгляд в сторону, но уголок его губ всё ещё дёргается в усмешке. Ник, наоборот, разжимает кулаки, глубоко вдыхая, словно стараясь утопить раздражение.

— Ладно, — он первый нарушает молчание, глухо. — Я дежурю первым.

— Вторым буду я, — тут же добавляет Джеймс, будто только чтобы не дать Нику возразить.

Похоже, это будет самая тяжелая и долгая вылазка в моей жизни.

Даже собственные вдохи теперь кажутся слишком шумными.

Джеймс для сна выбирает другое место, у соседней стены и ложится прямо на пол, подкладывая рюкзак под голову и прикрывая глаза, складывая руки на груди. Ник же подходит ко мне и садится рядом.

— Засыпай. Я буду охранять твой сон.

Эти слова, простые и сухие, почему-то пробирают сильнее, чем любые клятвы в безопасности. Я устраиваюсь поудобнее, рюкзак под шею, плечо к холодной стене, но сама так и продолжаю смотреть на него.

Протягиваю руку и касаюсь пальцев Ника. Он чуть поворачивает ладонь, позволяя моим пальцам скользнуть в его ладонь.

В темноте глаза парня становятся почти чёрными, а не темно-зелеными, и в них отражается слабый свет луны и звезд с улицы, преломлённый треснутым стеклом.

— Ты всё равно не уснёшь, да? — тихо спрашивает он, сжимая мою руку.

— Может быть… — улыбаюсь краешком губ, — но так спокойнее.

Ник не отвечает, только чуть сильнее удерживает мою ладонь, будто это единственное, что сейчас можно удержать в этом разваливающемся мире.

Отдалённые крики безумных перекатываются эхом по пустым улицам.

Я закрываю глаза, всё ещё ощущая тепло его пальцев.

Время идет, но так и не засыпаю, а крики безумных постепенно стихают. Не знаю, уснул ли Джеймс, потому что он, кажется, вообще не шевелится.

Мы так и держимся с Ником за руку, и, понимая, что в ближайшее время не усну, то тихо произношу:

— Иногда я думаю о том, что было на балу, Ник, — чувствую его взгляд на себе, поэтому приподнимаю голову. — Жаль, что Тэйт так и не понес никакого наказания. Как думаешь, он… жив? Мэди говорила, что он был с ней в одной эвакуационной группе. Зак, Эмерс… Раньше я ненавидела их, но даже не представляю свои чувства, если бы увидела их безумными. Убить того, кого ты когда-то знал, это тяжело.

Ник не отвечает сразу, думает о чем-то своем.

— Полагаю, что такие, как Тэйт, Эмерс или Зак, оказываются самыми живучими. Думаю, что с ними всё нормально, — Ник едва морщится. — Как ты себя чувствовала