Шёпот - Анастасия Пименова

В одном из коридоров вдруг слышу свист. Оборачиваюсь и вижу, как к мне быстро бежит Майки. Он замирает всего в паре шагов от меня, резко останавливается, и какое-то мгновение просто молча смотрит. Его взгляд цепкий, пристальный, словно он не верит, что видит меня здесь.

— Не могу поверить своим глазам, Шоу, — говорит он, приподнимая брови. — Смотри-ка, ты жива и невредима. Почти, — наверное, заметил мою хромоту. — Если честно, думал, что вы с Акселем давно поубивали друг друга, если уж вообще выжили. Его я уже видел.

Я улыбаюсь, так как рада Майки, замечающего мой уставший взгляд.

— Проводить?

— Давай.

— Ну, рассказывай.

Пока идем до комнаты папы, то от меня следует очередной короткий рассказ без особых подробностей, а я, в свою очередь, слушаю его. То, как они попытались оторваться от безумных, что некоторые погибли в тот момент. И только чуть позже поняли, что меня и Акселя нет. Возвращаться обратно было опасно, это понимал и Джеймс, который думал, как быть дальше.

Майк сообщил, что Джеймс хотел один вернуться за нами, но другие его разубедили, сказали, что это глупо и нужно придерживаться плана. Что если мы живы, то должны встретиться в городе. Но туда никто так и не пришел. Они лишь встретили ещё безумных и уже собрались возвращаться обратно. Группа Грейсона так и не вышла на связь. Меньше всего потерь понесла группа Стивена. Когда они вернулись обратно, то поняли, что со связью что-то не то. Оказывается, она появилась, но, как рассказали другие, в течение получаса вновь всё отключилось. Похоже, комплексы оказались безнадежно испорчены.

Узнала от него, кто погиб ещё. Женева, он и Джеймс выжили, а остальные… тех, кого я знала лично, нет.

Мы закончили разговор к тому моменту, когда дошли до комнаты.

— Джеймс, хотел собрать ещё группу, — вдруг сообщает Майки, — вернуться за вами, точнее, снова отправиться на поиски. Он просил разрешения у своего отца и миссис Лу, но…

— Отказ, — догадалась я, а Майки выдал кивок.

— Да. Он готов был рискнуть ради вас, Шоу.

Слушаю и выдаю кивок, потому что только на это и способна, когда внутри чувствую странную смесь из-за слов Майки о Джеймсе.

Зачем подвергать себя опасности из-за нас с Акселем?

Я не знаю. Увы, не умею залазить в головы людям. Сейчас думаю о прошлом Джеймсе, том, которого знала в школе и почему-то мне представляется именно он, а не нынешний командир.

Вздыхаю, когда Майки замечает мой уставший взгляд, и мы с ним расходимся.

Как только закрываю за ним дверь, то прислоняюсь затылком и думаю.

Я здесь.

Я вернулась.

И я жива. Всё ещё жива.

За следующие несколько часов я успеваю принять душ, вода смывает усталость, дорожную пыль и напряжение последних дней, и даже немного вздремнуть, слыша, как возвращается отец и после снова куда-то уходит.

Уже к рассвету я открываю глаза от тихого стука в дверь, смотря на часы.

Поднимаюсь с постели, чувствуя лёгкую ломоту в теле, и, не переодеваясь из чистой одежды, в которую облачилась после душа, направляюсь к двери. Пальцы ложатся на холодную ручку, я поворачиваю её и приоткрываю створку.

По ту сторону оказывается Ник.

Молча пропускаю его внутрь, думая о том, как он узнал, где я. Наверное, встретил моего отца.

Замечаю его уставший взгляд и думаю о том, что он не спал всю ночь.

— Ты долго.

— Оказалось много нюансов, которые нужно было обсудить, — даже его голос ещё более тихий, чем обычно. — Оборудование уже доставили и даже подключили, проверили связь.

— Всё работает? — его кивок.

— Теперь можно будет держать связь с другими точками, — подтверждает он, проходя чуть дальше в комнату и опираясь ладонью о спинку стула, будто решает, садиться или нет. — В ближайшие несколько месяцев Возрождение расформируют. Здесь останутся лишь немногие, чтобы следить за бункером.

— Это же хорошо, Ник. Мы можем вернуться. Я поговорила с отцом, он согласен.

Я замечаю, как Ник проводит рукой по лицу, задерживая пальцы на висках, словно пытается стряхнуть усталость.

— Хорошо, — отвечает Ник и посылает мне напряженную улыбку, когда я хмурюсь, ощущая, как внутри зарождается тревога, и понимаю, что что-то не так.

Сокращаю между нами дистанцию и касаюсь его руки, заглядывая в глаза:

— Эй… Что не так?

Атмосфера между нами словно сжалась, даже воздух стал плотнее, а время будто замедлилось.

Я чувствую, как его рука слегка дрожит под моим прикосновением, и в его взгляде читается нечто большее, чем просто усталость. Это смесь тревоги и неуверенности, которую Ник старается скрыть за маской спокойствия.

Ник медлит, словно подбирает слова, прежде чем наконец выдыхает:

— Так как ситуация с Советом… в шатком положении, Шоу, там для тебя… твоего отца слишком опасно. В Авалоне. Повторюсь, я не знаю, что предпримет Левант. Я не хочу, чтобы ты ехала обратно, — голос Ника становится отстраненным, а в глазах образуется корка льда, — но и оставлять тебя, чёрт возьми, здесь… я тоже не хочу.

Он отводит взгляд, будто тяжесть выбора давит на него сильнее, чем всё, что было раньше. Я вижу, как внутри него разрывается борьба между долгом и желанием защитить меня.

Я сжимаю одну из его рук крепче, пытаясь передать, что понимаю его страхи, когда в груди поднимается волна злости, смешанной с чем-то ещё.

Нет.

— Даже не смей, Ник, — слова срываются тише, чем я ожидала, но в них звенит сталь. — Ты обещал, что будешь рядом. Как и я. И если ты думаешь, что я останусь здесь, пока ты там, рядом с Советом, будешь разбираться со всем один… то ты ошибаешься.

Ник вновь смотрит на меня, и сейчас я вижу в нем того мальчика с упрямым взглядом, который готов был пойти на всё, лишь бы отвоевать своё.

Да, я вижу его. Как и он меня. Знает,