Забвение - Анастасия Пименова

Он сделал это. Окончательно переступил черту.

Ник медленно и спокойно вытаскивает нож, будто осторожно снимая с себя последнее сомнение. Лезвие блестит, на нём виднеется тёмный след, который при таком освещении выглядит почти бархатным. Левант хрипит, пытается что-то сказать, но слова обрываются, выходит лишь сдавленный смех. Почему… почему он смеется?

— Мне всё равно, — раздается тихий и пугающе ровный голос Ника, и каждое слово как удар. — Что подумают эти города. Что скажут люди. Что решит другой Совет. Мне всё равно.

Почти сразу же он вновь протыкает лезвием ножа живот Леванта.

Вынимает.

И по новой.

Действия механические и предельно точные.

Его рука двигается почти бесшумно, и каждый удар звучит не столько как всплеск стали о плоть, сколько как удары по тишине, по самому воздуху.

…Шесть.

Семь.

Восемь…

Каждый новый рывок становится всё ритмичнее, всё отточеннее.

Лезвие входит в тело Леванта, и каждый раз его плечи напрягаются чуть сильнее, а дыхание становится короче.

Мужчина уже почти не сопротивляется, лишь булькает, а Ник продолжает, будто ему мало. Будто это не просто месть, а что-то большее.

Перестаю считать на пятнадцатом ударе.

Изо рта Леванта уже во всю течет кровь, но Ник не обращает на это внимания, как и на то, что мужчина уже мертв. Он продолжает. Снова и снова, и снова.

Я падаю на колени рядом с ним и всё-таки касаюсь плеча Ника, понимая, что хватит. Это уже перебор. Но он продолжает даже тогда, когда я его зову.

— Ник…

Приторно-сладкий запах крови въедается в нос и одежду, отчего даже начинает мутить.

Он останавливается только в тот момент, когда бездыханное тело Леванта заваливается набок. Нож так и остается воткнутым в его живот.

Грудь Ника тяжело поднимается, и я заставляю себя сделать то единственное, что хоть как-то может помочь ему. Обнимаю несколько долгих секунд, чувствуя бешенный ритм собственного сердца.

Я не хочу терять его. Не хочу, чтобы он испытывал всё то, что испытывает.

Глажу его по спине, а сама ощущаю запах его кожи, его крови… тёплой, металлической.

Отстраняюсь также первой и смотрю в его глаза, видя то, что было в нем и раньше, но то, что удавалось сдерживать. До сегодняшнего дня.

Неподалеку раздаются шаги, поэтому я моргаю и отвожу взгляд, когда Ник забирает из моих рук пистолет, чтобы нацелиться на того, кто вот-вот появится из-за угла.

Джеймс.

Он замирает при виде нас, быстро оценивая обстановку, а Ник не спешит опускать пистолет.

— Левант он…

— Мертв, — заканчиваю за Джеймса.

Парень кивает и встречается со взглядом Ника.

— Не хочешь опустить пистолет?

— А должен? Я ещё не добрался до твоего отца.

— Ты не посмеешь…

— Уверен? — усмешка Ника выходит слишком холодной. — Он также заслуживает подобного конца.

— Не тебе решать. И несмотря ни на что, такого конца не заслуживает никто, — отвечает Джеймс, взглядом указывая на Леванта.

Атмосфера вмиг накаливается, когда я встаю на ноги и обращаюсь к Джеймсу:

— Мой отец…

— В безопасности, Шоу. И все закончено. Через несколько часов сюда уже прибудут представители других Советов. Правда, что мы им скажем? Ведь главный "злодей" мертв благодаря кому-то.

— Твой отец поведает им правду, а после сдохнет.

— Повторюсь, это не тебе решать, Николас. Если ты решишь с ним что-то сделать, то будь уверен, что тебя в таком случае ждет подобная участь.

Я чувствую, как внутри всё сжимается в тугой узел. Только этого не хватало, чтобы они спорили между собой.

Собираю в себе немного силы и произношу:

— Мы скажем правду.

Ник молча поднимается на ноги, а Джеймс внимательно следит за каждым его действием и тем, как он всё-таки опускает пистолет.

Да, у нас не остается другого выбора, кроме как рассказать всю правду.