Забвение - Анастасия Пименова

Мы с Акселем вырываемся из укрытия, и почти сразу что-то глухо ударяется о плитку всего в нескольких футах от нас. Я вздрагиваю… вниз с помоста, словно мешок, падает тело мистера Уилрома! Его лицо искажено, глаза остекленели. Один из членов Совета мёртв.

Поднимаю взгляд и замечаю еще одного члена Совета, мистера Пайка, в которого на моих глазах выстреливают из-за того, что тот схватил чей-то пистолет. Теперь… тоже мертв.

Аксель стреляет короткими точными сериями, каждая пуля ложится туда, куда он хочет. Я поднимаю пистолет и следую его примеру.

Всё слишком быстро! Да, знаю, я уже это повторяла, но мозг не успевает реагировать на происходящее, тело действует по инерции.

Сквозь дым и хаос глаза сами ищут Ника, и нахожу его.

Мы встречаемся взглядами всего на короткое мгновение, когда он словно убеждается, что я в относительной безопасности, а я в том, что… Ник пробирается вперёд, низко пригнувшись, словно хищник, движется туда, где только что был Левант. Теперь там остался лишь след крови на плитке. Идет прямиком за Левантом.

Перед нами возникают новые люди в форме. Трое, потом ещё двое.

— Брайс! — кричит Аксель, в последний момент сбивая меня плечом, и стреляет почти в упор. Двое падают, когда магазин оказывается пуст.

Почти выстреливаю, но не успеваю, так как один из противников перехватывает мой пистолет, и мы сцепляемся. Рывок, его рука сильнее, дуло разворачивается прямо ко мне. Я отпускаю оружие и бью локтем в лицо, чувствую и слыша хруст. Мой или его?!

Мы валимся на плитку, катимся, я вырываюсь, но нога предательски подгибается. Он оказывается сверху и снова тянется за оружием.

Секунда, и мужчина направляет дуло пистолета прямо мне в лицо.

Ещё секунда, и он заваливается набок.

Резко отталкиваю его и вскидываю голову. Сверху вижу Женеву, которая выглядит удивленной не меньше меня. Её лицо напряженно, она перезаряжает оружие и движется дальше.

Аксель хватает меня за руку и поднимает, рывком ставит на ноги.

Неподалеку слышны крики Майки, перемешанные с очередной бранью. Он прикрывает Айрис, которая уже переместилась ближе к стене и стреляет сериями, срезая тех, кто пытается зайти сбоку.

Пуля попадает в руку Акселя, когда мы почти скрываемся за очередной колонной.

Он ругается себе под нос, когда я выстреливаю в того, кто это сделал… Мистер Хадсон! Промахиваюсь, а мужчина в мгновение оказывается рядом.

Блокирую руку с пистолетом, поэтому следующие его два выстрела попадают в сторону.

Аксель бросается на него сзади, когда я чувствую удар в живот, а следом падение на пол.

Я успеваю лишь поднять пистолет и нацелиться, но пальцы дрожат так, что могу промахнуться. Не просто ранить, а убить. Не решаюсь.

Аксель бросается в атаку с такой скоростью, будто выплескивает всё, что накопилось в нём годами.

Хадсон поворачивается, пытается стрелять, но Аксель оказывается рядом быстрее. Они схлестываются у колонны.

Хриплое дыхание вырывается у обоих, стук тел о бетон, металлический звон обоймы. Отец Джеймса пытается дать отпор прикладом, бьёт локтем в ребра, но в ответ получает хлёсткий удар по виску, из-за чего на мгновения теряет ориентацию в пространстве. Поэтому Аксель пользуется моментом и рукой, той самой, из которой течет кровь, берет в захват шею мужчины и душит его до тех пор, пока тот не теряет сознание.

— Как думаешь, Джеймс сильно расстроится, что я вырубил его отца? Всегда мечтал это сделать с тех пор, как попал под его частичное… руководство. — Уголки моих губ подрагивают в подобие улыбки, и Аксель это замечает. — Не обольщайся, Брайс, если я вновь шучу и говорю с тобой, это не значит, что мы снова лучшие друзья.

— Мы ими никогда и не были.

— Да, — задумчиво тянет он, пока хаос вокруг никуда не исчезает, — ты права. Мы ими никогда и не были.

Мы встречаемся взглядами в очередной раз, но больше так ни слова и не говорим друг другу.

Просто чувствую, словно Аксель вложил в последнее предложение несколько иной смысл, не тот, о котором подумала я.

Его глаза скользят по моему лицу так внимательно, будто он хочет запомнить каждый штрих, каждую черту, но при этом в глубине затаилось то, что я никак не могу разгадать.

Что это?

Выстрелы возвращают в реальность.

— Нам надо наверх, — произносит Аксель, — оттуда выйдем. Твой отец должен быть там же.

— Ты видел папу?

— Как думаешь, мы всё это провернули?

Не успеваю ничего ответить, потому что Аксель вновь хватает меня за руку и тянет за собой, когда в нашу сторону направляются сразу несколько людей.

Когда приближаемся к лестнице, то, по правде говоря, она не внушает доверия, так как большая часть разрушена. Может в любой момент окончательно обвалиться. С другой стороны — ситуация не лучше.

— Давай, Брайс, — Аксель пропускает меня вперед, и я на мгновение думаю, что он хочет от меня избавиться таким изощренным способом.

— Если хочешь от меня избавиться, то так и скажи. Необязательно заставлять лезть… сюда, — кричу ему, когда преодолеваю ступеньку за ступенькой. Некоторые приходится перепрыгивать, потому что куски бетона точно отвалятся, если на них наступить.

— Кто-то вновь боится высоты?

Его голос почти перекрывает звуки выстрелов неподалеку.

— Я не боюсь. Просто не хочу разбиться из-за дурацкой лестницы.

— Значит, смерть от пули ещё приемлема, а от бетона уже нет? — слышу, как он ухмыляется, поэтому быстро оборачиваюсь, чтобы кинуть на него короткий взгляд.

— Ты неисправим, Аксель.

— Признай уже, что тебе это нравится, Брайс, — мои губы растягиваются в линию улыбки, когда я уже отворачиваюсь и перепрыгиваю через очередную ступеньку, чувствуя боль в ноге.

Ни за что. Я ни за что в этом не признаюсь.

В этот момент внизу слышится крик. Я машинально замираю, но Аксель толкает меня выше:

— Давай, Брайс. Ты же не хочешь, чтобы нас пристрелили прямо на этой лестнице. Всё-таки, от пули тоже не хотелось бы умирать.

Раню выстрелом