Забвение - Анастасия Пименова

Просто смотрит.

Но что-то в нём окончательно ломается. Я вижу, как из груди вырывается не просто ярость… нет. Тьма.

Ник будто разом теряет человеческие очертания.

Я вижу, как его руки напрягаются в наручниках, сухожилия выступают, будто сталь вот-вот не выдержит. Мышцы на шее дергаются, дыхание обрывается и возвращается уже другим… коротким, срывающимся, звериным.

В груди у меня сжимается так сильно, что кажется, я сама сейчас тресну изнутри. Хочу коснуться его, сказать хоть слово, удержать… но понимаю, что это уже его не остановит.

Левант, напротив, только ухмыляется. Он смотрит на Ника, словно именно этого и ждал. Словно ему это приносит изощренное удовольствие.

Ещё через мгновение Ник пытается сорваться с колен, броситься к телу отца, но две тяжёлые руки хватают его за плечи и не дают пошевелиться. Он бьётся, как раненый зверь, рвётся к Леванту, глаза полны безумия и боли.

Я тоже дергаюсь, как-то рефлекторно, не отдавая отчет, потому что хочу броситься прямо к нему, но Аксель за спиной не дает этого сделать.

— На самом деле, я не люблю лишнюю болтовню, — произносит Левант, когда я замечаю, что наверху появляется все больше людей в форме. Боятся, что мы сбежим? Напрасно. — Поэтому чем быстрее, все будет кончено, тем лучше.

Левант взмахивает рукой, и к нашим головам тут же приставляют оружие.

Вижу, как мистер Хадсон приставляет пистолет к неизвестной женщине, вероятно, что работала на мистера Максвелла.

Успеваю переглянуться с Ником, которого по-прежнему держат двое, а третий приставляет дуло винтовки.

Я поджимаю губы, когда в моих глазах скапливаются слёзы, и одна слишком медленно скатывается по щеке.

Не думала, что этот день закончится так. На холодной плитке, с оружием у головы.

Это самая настоящая казнь.

Ник прослеживает за моей слезой, когда я отворачиваюсь, нахожу в себе последние силы, чтобы сделать это. Не хочу видеть, как он теряет полностью себя перед концом.

Жаль Майки и Айрис.

Они пошли за мной, помогли, прикрывали, и теперь поплатятся. Только за то, что не отвернулись.

Жаль папу… Надеюсь, он сможет найти в себе силы жить дальше.

Жаль Джеймса и Ника, потому что они оба потеряли своих отцов, хоть и разными способами.

Жаль…

Что-то холодное падает мне в ладони, сцепленные наручниками за спиной. Мелкий металлический предмет, по форме знакомый до боли.

Ключ.

Замираю и не понимаю, как… и тут слышу голос Акселя за спиной:

— А как же договорённость, Арис? — его тон звучит жёстко, но вкрадчиво. — Ты обещал. Сказал, что поможешь мне найти сестру. Что расскажешь, где она.

— Сейчас не время для этого, Андерс, но я помню про нашу договоренность, — Левант хмурится, а Аксель за моей спиной усмехается, когда я вставляю ключ в замок.

— Кстати, ты не знал, как мы себя с ней называли в детстве? С сестрой. Густав и Люси, — тихий, почти неразличимый щелчок под гул в зале и тяжёлое дыхание рядом, когда в груди вспыхивает надежда. — Я придумал это имя, а Джин другое.

Он собирается сделать что-то безумное.

— Рад за вас, но сейчас не время и не место для твоей болтовни.

— А мне кажется, что самое время, — Аксель стреляет прямо в сторону Леванта, раня того, а я избавляюсь от наручников.

Сразу же раздаются выстрелы с разных сторон, в том числе и сверху.

Я не понимаю, кто стреляет… кажется, те же люди в форме.

Аксель выстреливает уже в тех, кто держит Ника, и гремит взрыв, где находится одна из лестниц.

Ещё один взрыв! С противоположной стороны!

Красные вспышки смешиваются с белыми бликами, и пространство превращается один сплошной хаос.

— На пол! — голос Акселя резкий, властный, и в тот же миг он наваливается на меня всем телом, прижимая к плитке, пока рядом свистят пули. Его вес тяжёлый, горячий, и я чувствую, как сердце парня колотится так же яростно, как и моё.

Над головой сыплется крошка камня, где-то совсем рядом вспыхивает новый взрыв. Лестница, ведущая вверх, оседает под клубами дыма.

— Давай, Брайс, — он рывком поднимает меня и тащит вперёд, его рука крепко держит мою, а другой он стреляет короткими, точными сериями. Люди в форме падают, перекрывая друг друга.

Ник, освободившись, бросается в сторону на людей и отбирает оружие. Его движения отрывистые, яростные. Он уходит от пуль, будто на секунду видит их раньше, чем те вылетают из стволов. Одного из противников бьёт плечом в грудь, вырывает оружие и разворачивает против другого. Ещё двое падают под его руками, и всё это с такой холодной злостью, что в груди у меня сжимается.

Майки толкает Айрис к укрытию и сам отбивается пистолетом, ругаясь так, что каждое слово звучит как выстрел. Айрис, наоборот, действует молча.

Мистер Хадсон… всё-таки успел застрелить ту женщину и уже ищет новую цель.

Аксель резко останавливается, притягивает меня ближе и суёт в ладонь холодный металл. Его запасной пистолет.

— Держи, — коротко бросает он, прежде чем вновь развернуться и прикрыть нас.

Сжимаю оружие, но в голове столько вопросов, что они давят на язык, мешают дышать и действовать.

— Спасибо… — вместо всех слов, тихо, почти шёпотом, произношу одно единственное слово, которое теряется в грохоте выстрелов, но Аксель всё равно оборачивается и встречает мой взгляд всего лишь на миг. Услышал.

Пока я думаю, в кого стрелять, как понять, кто свои, а кто — нет, то Аксель машет рукой кому-то наверху и указывает куда-то в сторону.

Я прослеживаю за его взглядом и сквозь весь дым замечаю Джеймса в форме. Не такой, которая у него была, другой.

Ладно…

Вдох и выдох.

Буду стрелять в тех, кто стреляет в нас. Всё просто.

Боль уходит на второй план, и я выныриваю из укрытия вслед за Акселем, который велит двигаться в сторону неизвестной двери.

Воздух дрожит от выстрелов, запах гари и металла режет ноздри.