Как не влюбиться в ведьму - Джо К. Тейт
Я поднимаю с пола пакет, она тут же вручает мне половник.
– Мешайте по часовой стрелке каждые пять секунд. – Она подталкивает меня ближе к котелку, а сама склоняется над доской, быстрыми движениями шинкуя лепестки. – Это основа для мази. Я экспериментировала с рецептом, но кое-что пошло не так, пришлось импровизировать.
– Кое-что?
Я рассматриваю грязно-зеленую жижу в котле. Несет протухшими огурцами и вареными яйцами. Хейзел кивает и высыпает лепестки в котел, а потом бедром отодвигает меня в сторону и принимается мешать сама, тихо напевая формулу.
Запах из котла меняется на аромат луговых цветов, а от ее мелодичного голоса глаза закрываются сами собой. Мне кажется, что она обнимает меня, укачивая, хотя мы даже не касаемся друг друга.
– Понимаете, ваша формула всем хороша, кроме одного… – Она гасит огонь и накрывает котел крышкой, а потом оборачивается ко мне.
Помещение такое маленькое, что мы стоим практически вплотную. Я стараюсь смотреть ей в глаза, а не коситься в распахнутый ворот блузки, где на коже серебрятся крошечные капельки пота. Здесь невыносимо душно.
– Нам потребовалось бы больше полугода, чтобы приготовить только одну основу, и еще три месяца для полного зелья. Ужасно заставлять вас ждать так долго, вы и так, бедный, мучаетесь с детства. Поэтому я добавила один ингредиент, чтобы ускорить процесс. Правда, забыла, что его нужно стабилизировать. – Она смущенно хихикает и дергает себя за кончик косы. – Вы должны знать, что я не самая внимательная ведьма, особенно когда приходится делать все в одиночку и быстро.
– Я вас об этом не просил, – хмуро напоминаю я, разглядывая темные круги под ее глазами. Она что, совсем не спала эти дни?
– Вам и не нужно. – Хейзел недоуменно моргает, словно я сказал несусветную глупость, и вдруг почти яростно произносит: – Я – ведьма, это мой долг. Мы ведь это обсуждали! Похоже, ты тоже не очень внимательный, Ричард. – Она хлопает меня по плечу. – Ой, простите, мистер Мэддоуз.
– Можешь звать меня, как тебе удобно, и давай на «ты», – вздыхаю я, понимая, что так всем будет проще. Ее радостная улыбка такая искренняя, что и мне хочется улыбнуться в ответ. – Думаю, стоит перенести вылазку на кладбище, вы… ты выглядишь уставшей.
– Ерунда! Я в полном порядке. К тому же нам нужна роза сегодня, иначе зелье испортится. Подожди меня еще немного, я приведу себя в порядок. – Она оглядывает себя, потом смотрит на меня с извиняющейся улыбкой и быстро облизывает губы кончиком розового язычка. – Прости за задержку.
Здесь слишком жарко! Дышать невозможно!
– Подожду на улице. – Я почти выскакиваю из подсобки, быстро, насколько позволяет мое дурацкое колено.
Глава 9. Хейзел
Я стараюсь не слишком широко улыбаться, устраиваясь на скамье в повозке. Ричард едва уловимо дергается и немного передвигает ногу, чтобы не касаться меня.
Так вылетел из подсобки, будто за ним шкотты гнались. Конечно, я заметила его взгляд, скользящий по вырезу моей блузки, рассеянность и легкий румянец на щеках. Последнее еще можно объяснить жаром котла, но остальное…
Он явно к такому не был готов. Судя по встречавшимся мне девушкам, столичная мода сюда не дошла. Женщины здесь все еще одеваются чересчур скромно, к штанам непривычны, и даже рукава редко закатывают. И это на такой-то жаре! Даже сейчас, поздним вечером последнего летнего дня, на улице градусов двадцать пять и душно – кажется, собирается дождь.
Я честно не собиралась провоцировать его своим видом, думала, успею переодеться до нашей встречи, но не готовить же мне зелья в платье до пят! Однако его смущение умилительно.
– Как думаешь, попадем под ливень? – На горизонте клубятся темные облака, и в воздухе едва уловимо пахнет озоном.
– Гроза явно будет, но, судя по направлению ветра, только глубокой ночью, – отвечает Ричард, посмотрев на небо. – Мы успеем вернуться раньше, если только не возникнет непредвиденных сложностей.
Мы едем молча минут пять, пока он не заговаривает снова, очень медленно и спокойно:
– Не паникуй, но у тебя в волосах запуталась пчела, я ее сейчас уберу.
Ричард тянет ко мне руку, но я перехватываю его запястье. Изящное, и кожа такая нежная… Я медлю пару секунд, прежде чем отпустить его. Невольно сравниваю с лапищами Малькольма. Его массивность казалась невероятно привлекательной, до тех пор пока он не показал себя в деле.
– Все в порядке, это одна из моих.
– Одна из твоих? Твой фамильяр – пчелиный рой?
Его удивление понятно: насекомые в такой роли очень редки. Чаще фамильярами становятся совы, вороны, кошки. Большой удачей, особенно среди стражей, считается заполучить кого-то крупного, вроде волка. Но я считаю, что пчел недооценивают. Они маленькие, но их сила в группе. К тому же они идеальные шпионы, тихие и незаметные. Не то чтобы я использовала их с этой целью…
– Строго говоря, только матка, но она управляет всеми своими пчелами, так что весь рой слушается и меня. Они чуют магию, предупреждают об опасности и могут передавать послания, хотя терпеть не могут этого делать.
Он хмыкает и снова сосредотачивается на дороге.
– И ты еще удивлялась фамильяру-свинье.
– Не просто свинье – пиглу. Их встретишь-то нечасто, а уж приручить… я никогда не слышала о таком. Должно быть, ты удивительный маг, – говорю я совершенно искренне, но Ричард недоверчиво фыркает, кидая на меня быстрый взгляд, а потом протягивает записи с заклинаниями.
Наши пальцы соприкасаются всего на секунду, его прохладные и мои горячие от нетерпения и перевозбуждения перед приключением. Мне снова хочется взять его за руку, но я одергиваю себя и утыкаюсь в листы, исписанные ровно, как по линейке. Уже знакомая размашистая «с» и «т» со слишком длинной черточкой.
За обсуждением заклинаний проходит остаток пути. Улицы города удивительно пустынны: нам встречается всего несколько гуляющих пар. Хотя, наверное, здесь так всегда, а я просто привыкла к перенаселенности столицы.
Мостовая кончается у городских ворот, дорога до кладбища ухабистая, и повозку ощутимо потряхивает на каждой кочке. Когда на одной, особенно высокой, я едва не падаю, Ричард ловит меня за талию и возвращает на место одним уверенным резким движением.
– Держись крепче!
– Я не могу держаться и читать одновременно, правь осторожнее!
Когда мы подъезжаем к кладбищу, несколько ноксов взлетают с ближайшего куста и уносятся к кованым воротам кладбища, удивительно высоким и изящно украшенным. Я ожидала чего-то попроще.
– Мы все еще можем повернуть назад, – предлагает Ричард, всматриваясь в сочную, густую тьму за воротами.
Почему-то на кладбище не горит ни один фонарь, а луну скрыли низко клубящиеся серые тучи.
– Ни за что!
Ричард оставляет повозку у ограды, а лошадь распрягает и отводит к коновязи. Я же в это время рассматриваю тонкие завитки темно-серого металла. Они сплетаются в птиц и зверей, цветы с