Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 - Юрий Розин

— Кто смотрел?

— Трое. Двое с Гранильного ряда, один с рекомендацией, не помню уже чьей. Все трое походили вокруг ворот, один внутрь сунулся и вылетел. Разводят руками. А у меня там бумаги, у меня там печати. Мне слуги выносят, конечно, нужное, но это ни в какие ворота!

Иван Архипович поднял глаза.

— Петр Алексеевич. Посмотрите. Я бы не привел, если бы было к кому.

Он сказал это так, будто просил за себя. Это было странно. Старейшина Грани, даже будучи у меня в долгу, вряд ли стал бы вот так просто приводить мне клиентов.

«Что думаешь?»

[Этот Тураев не врет, если ты об этом.]

«Понятно».

Я глядел на Тураева и думал чуть о другом. В нем было то, чего он сам о себе, вероятно, не знал, потому что на нем я не видел ничего с изумрудами. И тем не менее он был Смарагдовым. Очень слабая линия, на грани нечитаемости, но он был «наш», вопреки сказанному Иваном Архиповичем.

— Поеду сегодня, даже прямо сейчас. Григорий Саввич, кто сейчас в доме или кто при доме?

— В доме слуги, при доме охрана. Теперь они все с пропусками, я проследил.

— А вам пропуск?

— Пробовал. Не работает все равно. Меня бьет не в полную силу и с перебоями, но жить так в своем доме нереально.

— Хорошо. Через час у ваших ворот.

— Лучше я вас подожду.

— Как угодно.

Я встал, и накопитель наконец отправился в карман. Сходил за Асей, а Ася решила взять с собой Дашу в качестве помощницы.

Особняк Тураева занимал склон ниже дворцового холма, в той части города, где дома уже не жались друг к другу, а каждый стоял в своем саду за оградой. Ограда у Тураева была каменная, по пояс, с решеткой поверху. Ворота были заперты изнутри на цепь. За воротами к нашему появлению уже выстроились пятеро в одинаковых тулупах.

Тураев вышел, подошел к решетке и что-то сказал старшему. Тот снял цепь не сразу. Оглядел Асю, Дашу, мой саквояж, Хоню на передке саней, который в ответ оглядел его, и только после этого отпер.

Дом был в два этажа, широкий, с полукруглыми окнами по фасаду. Пока мы шли через двор, я успел заметить то, что в столице было само собой разумеющимся. Цоколь был из красивого темно-зеленого камня с разводами, перила крыльца из него же.

Когда мы остановились у ступеней, тот из охранников, который отпер ворота, по слову Тураева раздал нам по пропуску — браслету из серого камня, тяжелому и не особо удобному. Теперь было понятно, почему их не носили те, кому не было нужно.

Ася подошла к двери первой, подняла ладонь, и над ней встал огонек, сине-зеленый, ровный, размером с яблоко. Она не светила им по сторонам, а просто держала на уровне плеча.

— Даша, — сказала она через плечо. — Над дверью. Посмотри, что там, только не трогай.

Я поднял голову. Над дверью холла, в кладке, сидел плоский серый камень размером с ладонь, с резьбой, которую под слоем побелки было уже почти не разобрать.

Артефактов в доме было много, по словам хозяина, но этот камень был старше любого из них и к артефактам не относился. Его ставили тогда, когда дома еще охраняли не контурами.

— Только посмотреть? — спросила Даша. Голос у нее был тихий.

— Только посмотреть. Скажешь, что он помнит.

Я оставил их у двери и, переступив порог, пошел по коридору в кабинет. Тураев прошел за мной до порога и остановился. Переступать он явно не хотел.

— Не волнуйтесь, я только осмотрюсь, — кивнул я ему.

Когда я шел через главный зал, ко мне подбежала пара служанок с вопросами о том, кто я такой. Я объяснил, сказав, что они могут спросить у своего хозяина, он сейчас снаружи, и узнал, где находится кабинет.

Кабинет был большой, с окнами на сад, с тяжелым письменным столом и с сейфом в простенке между шкафами. Сейф был хороший, но не столичной работы и не грозовской. Тяжелая дверь, два замка, а по кромке двери шли контуры, которых снаружи было не разглядеть, но которые я почувствовал уже от стола.

Я приложил ладонь к сейфу. По идее это должно было быть одно из самых защищенных мест в доме, так что защита там должна была чувствоваться очень четко.

Действительно, защита была цела. Я проверил ее трижды, но каждый раз выходило одно и то же. Ни одного разрыва, ни одного перегоревшего узла, ни одной чужой линии. Привязка на хозяина осталась на месте, как ее ставили. Но, похоже, хозяин в ней был другой.

Я вернулся вниз, к двери.

— Дело не в том, что защита сломана, а в том, что она не может выбрать, кого признавать хозяином.

Он открыл рот, но я поднял ладонь, потому что из холла позвала Ася.

Даша замерла под дверью, задрав голову. Обе руки она держала за спиной, сцепив пальцы.

— Что-то, связанное с кровью… — прошептала она.

— Видишь это? — в голосе Аси отчетливо читалось удовлетворение.

— Да.

Ася появилась на пороге.

— Она права. Подтверждаю. Защита зафиксирована на кровь хозяина, но сейчас с ней что-то не то. Ощущение такое, будто кровь… неправильная. Сложно описать

— Да, защита была переписана на другого человека, — кивнул я. — Похоже, через кровь, раз девочки говорят это обе. Но так как старую привязку не сняли, вас, Григорий Саввич, атакует слабее и с перебоями. Защита не может определиться, если проще говорить.

— И что делать? Это можно как-то исправить?

— Легко, хотя и не быстро, — кивнул я. — Нужно просто перезагрузить защиту, убрать привязку полностью и снова наложить только с вашей кровью. Пойдемте в кабинет, центр привязки скорее всего там.

Перенастраивать защиту на хозяина оказалось делом долгим, но не хитрым. Два часа, из которых половину я провел в кабинете, а вторую половину в холле, под камнем. Закончив, я попросил девочек перепроверить, и когда Ася и Даша подтвердили, что теперь с кровью в магии все в порядке, Тураев с опаской вошел в дом.

Постоял несколько секунд, зажмурившись, явно еще ожидая удара, но ничего не произошло. Свою работу я знал на отлично.

— Петр Алексеевич. — Он повернулся. — Что я вам должен, вы мне скажете. Я спрошу другое. Это повторится?

— Пока не знаю, — развел я руками. — Нужно понять, почему это произошло. Установить привязку на другую кровь — дело не пяти минут, да и провести ее смог бы не каждый. Тем более