Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 - Юрий Розин

Глава 10

— Через неделю, — сказал я Зое на следующий день, когда у прилавка никого не осталось. — Вечер. Наверху, в праздничном зале, и залы внизу открыть, пусть ходят. Я хочу, чтобы они посмотрели не на вещи под стеклом, а на то, кто сюда приходит.

Зоя не спросила, зачем. Она достала из-под прилавка книгу заказов и чистый лист.

— Сколько будет гостей?

— Сколько влезет.

— Тогда два списка. Мой из моих заказчиков и второй пусть делает Леонид Карпович, у него вся твоя столица в голове.

Леонид Карпович разослал приглашения до ночи, а через три дня положил передо мной две стопки, большую и малую.

— Ответили все, Петр Алексеевич. А это, — он тронул малую, — девять писем от тех, кого мы не звали. Просят приглашение, ссылаются на общих знакомых. Трое на одного и того же, которого я не знаю.

— Брать всех.

— Я так и думал.

Зоя дождалась, пока он уйдет с обеими стопками к себе, и спросила, не отрываясь от книги:

— Лада при гостях как?

— Никак. Лучше, конечно, не показываться. Хотя гости — не проверка, они не будут всматриваться также внимательно.

[Да уж. Сто человек с бокалами мне не страшнее пятерых с приборами. Только пусть стулья не ставят вплотную к стенам, я не хочу к утру обои в заплатах.]

— Отодвинем, — кивнула Зоя.

* * *

Князь Андрей Романов приехал на четвертый день, после полудня, без письма и без герба на санях, и Зоя провела его в комнату бесед прежде, чем я успел выйти из мастерской. Когда я вошел, он сидел в кресле у стола, прямой, и чай перед ним стоял нетронутый.

— Я ненадолго, барон. — Он не встал, и я сел напротив. — Двору нужно защитить архив малой канцелярии. Четыре двери и само хранилище, контуры по описи, работу кончить к лету. Работа не секретная, об этом можно говорить, и я скажу об этом сам, на вашем вечере, если вы не против. Приглашение я получил.

— Не против. Я принимаю заказ, ваше сиятельство.

Он помолчал.

— Люди спрашивают меня, что я думаю об этом доме у пруда. Я отвечаю, что благодаря вам так или иначе мне дважды спасли жизнь, так что, Петр Алексеевич, вы мне ничего не должны. Запомните это, пожалуйста: ничего.

Проводив его до крыльца, я поднялся на второй этаж и у лестницы столкнулся с Семой, который шел вниз с листом в руке.

— Петр Алексеевич, стол. — Он протянул лист. — Я посчитал по приглашениям от Леонида Карповича, сто двадцать персон. Одно горячее, мясное, на всех. Два рыбных, пироги трех родов. Это, конечно, будет непросто, но я справлюсь. Сладкое отдам Даше, она просится. Одна просьба.

— Какая?

— Поваров со стороны не звать. Я сам, с Дашей и с двумя помощницами, которых Зоя наймет на день. Чужих на моей кухне не будет.

Я кивнул. Он пошел дальше вниз, бормоча под нос, что рыбу надо брать завтра.

К восьми часам в праздничном зале не осталось места у стен. Гости толпились между длинным столом и камином, теснились в дверях столовой, спускались в залы первого этажа и поднимались обратно, и лестница с лифтом работали на износ. Сема носил второе горячее сам, не доверяя помощницам.

Князь стоял у камина, и вокруг него само собой сложилось полукольцо, в которое входили только избранные. Марк держался у стены, Азалия стояла рядом с ним. Иван Архипович сидел в кресле у окна, поглядывая на меня с неприязнью. Тураев ел рядом с тарелкой в руке, не садясь. Ксения Румянова, которую я пригласил в качестве связи с гвардией, а также для охраны, заняла место у двери столовой, одна, и к ней никто не подходил, что ее, судя по лицу, устраивало.

Марк отошел от стены, когда я проходил мимо, и сказал, не поворачивая головы:

— У двери в столовую двое. Один с карандашом, второй с блокнотом за обшлагом. Ты их звал?

— Нет. Из тех девяти, что напросились. Скорее всего корреспонденты. Ну, нам же лучше.

— Я так и понял. — Он снова прислонился к стене. — Согласен, пусть пишут. Сегодня есть о чем.

Варя была рядом со мной.

В половине девятого князь пару раз стукнул по бокалу и в зале воцарилась тишина.

— Господа. Я не произношу речей, и это не речь. Но я хочу объявить, что двор заказал «Лавке Чудес» защиту архива малой канцелярии. Работу будет вести барон Воронов. Я говорю это здесь, потому что меня спрашивали уже не раз, кому будет это поручено, и мне надоело отвечать каждому отдельно. В связи с этим предлагаю тост за хозяина вечера, барона Воронова!

— За барона! — грянул зал.

Когда все успокоилось, Иван Архипович поманил меня к креслу и, когда я наклонился, сказал негромко:

— Сижу на виду, Петр, как договаривались. Досижу до конца, но я хочу, чтобы вы знали: я — не ваша ручная собачка, чтобы прибегать по первому зову.

— Я вас понял. До выборов я вас не побеспокою, не переживайте. Но, надеюсь, ваше обещание останется в силе.

— Как будто у меня есть выбор… — проворчал он.

За столом в столовой две дамы спорили о рыбе: одна говорила, что такой судак бывает только с большой воды, другая, что его точно брали в городе, и обе спросили у проходившей мимо Зои, чья кухня. Зоя с гордостью ответила, что своя, на что получила гору восторженных отзывов.

Сема стоял в дверях столовой с пустым подносом и слышал это, и по тому, как он развернулся и пошел на кухню, не сказав ни слова, но улыбаясь от уха до уха, я понял, что эти две дамы накормили его на месяц вперед.

Ланцова я увидел, когда он поднимался по лестнице. Один, без дамы и без спутника. Однако он не дошел до праздничного зала, остановился в коридоре, посмотрел внутрь, повернулся и пошел вниз.

Когда я заметил его в следующий раз, он стоял в первом зале, у арки, которая вела из торговой части в коридор, и трогал косяк.

Я не стал его торопить.

— Она тут, — сказал он, не оборачиваясь, видимо, почувствовав меня. — Та же линия, что в каждом артефакте Апостофина. Я три недели изучал их, любовался, она у вас в каждом косяке. И какой у меня «Дом Апостофина» после этого?

— А вы думали, что я лгу?

— Да, признаться. Мне было сложно представить, что кто-то обладает не просто несколькими предметами из наследия Сергея Михайловича Апостофина, а целым зданием, что он создал.