Сыщик Буянов. Дело о губернаторской дочери - Юлия Борисовна Гладкая

– Простите. – Глеб понуро опустил голову. – Знал бы, что это так важно, не тронул бы фигуры.

– Чего уж теперь, забудь, – сжалился кот. – Лучше принеси чего перекусить. У меня от нервов всегда аппетит повышается.

Глеб торопливо сходил на кухоньку, нашёл в одном из ящиков консервированный паштет, открыл банку и вернулся к окну. Кот терпеливо дожидался его, обхватив хвостом лапы.

– Вот, пожалуйста, покушайте. – Глеб поставил перед ним паштет.

– А что, – спросил кот мягким баритоном, – повкуснее-то ничего не было?

Глеб развёл руками, в голове у него крутилась тысяча вопросов одновременно.

– А все… все коты умеют разговаривать? – спросил он.

– Нет, не все, – лениво отозвался кот, скептически обнюхал паштет и начал неторопливо есть.

– Почему?

– А почему не все люди способны написать симфонию? – ехидно поинтересовался кот. – Кто на что годен. Хватить задавать глупые вопросы, дай поесть.

– Извините.

Глеб терпеливо дождался, пока кот смолотит весь паштет и тщательно вылижет банку, прежде чем задать новый вопрос:

– Как вас зовут?

– Порфирий Григорьевич, – ответил кот, облизываясь. – А тебя как называть, ненастоящий Глеб?

– Так и зовите, другого имени в этом мире у меня всё равно нет.

– В каком это смысле? – кот заинтересованно приподнял помятое ухо.

Глеб принялся рассказывать ему свою историю, начав чуть ли не с детского сада. Когда не знаешь, кому можно доверять в этом сумасшедшем мире, почему бы не довериться уличному коту? Он закончил свою повесть на том, как оказался в этой квартире.

– Да, приятель, попал ты, конечно, – сказал Порфирий, по-кошачьи нагло ухмыляясь. – Если не врёшь.

– Всё правда, – вздохнул Глеб. – Так вы не знаете, как мне домой вернуться?

– Ни малейшего понятия, – спокойно ответил кот. – У нас здесь, в Парогорске, жизнь спокойная и размеренная. Ты не думай, тут путешественники из других миров не каждый день на голову падают.

Он зевнул и потянулся, выгнув спину.

– Ты это, вот что, историю свою больше никому не рассказывай.

– Почему? Может, кто-то сможет мне помочь?

– Потому что тебе никто не поверит. И упекут тебя в сумасшедший дом. В комнату с мягкими стенами посадят и ключ потеряют. А если и поверят, то всё равно где-нибудь запрут и опыты ставить будут. Электричеством там бить и всякое такое.

– Вы уверены? – Глеб был убеждён, что к коту, тем более к говорящему коту, обращаться надо строго на «вы».

– Что, самостоятельно проверить хочешь? – ехидно ответил вопросом на вопрос Порфирий. – Послушай умного кота, держи рот на замке и старайся не привлекать к себе ненужного внимания.

– Как я могу не привлекать внимания, когда я ничего не знаю об этом мире?

– Ну, книжки какие-нибудь умные почитай. Или вон в библиотеку сходи. Просвещайся, а взоры ненужные не притягивай, лишнее это. Хлопотное.

Глеб молчал, а вот коту было что сказать.

– Ты лучше покажи, какой магией владеешь, – внезапно заявил он.

– В смысле «магией»? – не понял Глеб. – Типа абракадабра и желание выполнять?

– Желания исполняют джинны и золотая рыбка, – фыркнул Порфирий. – А я тебя о магии спрашиваю врождённой. Ты же не думаешь, что нашего Глеба в полицию за красивые глаза взяли? Маг он, хоть и начинающий.

– И что, у вас тут все колдуют? – заинтересовался Глеб.

– Зачем все? Вовсе нет, но полиция, целители, пожарные – эти да. Опять же, на фабриках два-три своих мага завсегда имеется, – перечислял кот. – Ну и дворяне личных магов нанимают, для разных нужд.

Кот неопределённо махнул хвостом.

– Каких? – не понял Глеб.

– Ну там еду на яд проверить, жену на неверность, да мало ли, хоть золото на пробу. Так что магия всюду в ходу. Итак, что умеешь ты? Ауру видишь?

Глеб покачал головой.

– Понятно, – протянул Порфирий. – Может, следы читаешь? Тоже нет? А стрелять, стрелять пульсарами из ладони пробовал?

– Пока нет, но могу попытаться, – вздохнул Глеб, чувствуя себя неудачником и профаном.

Далее минут двадцать он пыхтел и пыжился, пытаясь по совету кота сосредоточить жизненную энергию на руке и послать её от себя. Глеб морщился, шептал все волшебные слова, которые приходили в голову, и даже сделал пальцы пистолетом, как в детских играх. Наконец рука потеплела и с кончиков пальцев сорвалась слабая искра, которая капнув на пол, оставила едва заметную точку.

– Стыдоба-то какая. – Кот отвернулся. – Не стрелок ты, Глеб. Думаю, что и щит выставить не сумеешь, так что в пекло не суйся, зашибут.

– Что же, я совсем ни на что не годен? – Глеб сжал кулаки.

– Ладно, не грусти, притворяйся хворым да неумным. Может, и повезёт, не спросят.

Кот спрыгнул со стула и, подойдя к Глебу, потёрся о его ногу. Тот в свою очередь рефлекторно погладил кота по пушистой шерсти и вдруг ощутил, как на него накатывает благодать. Мысли сделались лёгкими, плавными, спокойствие окутало, как плед младенчика в колыбели. Почудилось, что вот-вот и он познает дзен со всеми тайнами мира. Внезапно всё исчезло. Оглушённый навалившейся пустотой, Глеб потряс головой, пытаясь понять, что сейчас случилось.

– А ты не так уж прост, – услышал он как сквозь воду голос кота. – Душевники у нас редкость. Так что послушай мой совет: перчаток не снимай и лишнего не болтай.

Так и не поблагодарив за еду, кот прыгнул в открытую фрамугу и был таков.

Проводив кота взглядом, Глеб выкинул пустую банку и понял, что и сам страшно голоден. Ведь если подумать, он не ел со вчерашнего вечера, когда ещё находился в своём мире. Впрочем, выпивка в баре за еду тоже не считалась. Плюнув на осторожность, он достал ещё одну консерву и, прикинув, что раз кот съел, то и ему нормально, принялся ужинать.

Проглотив содержимое так быстро, что даже не почувствовал вкуса, Глеб задумался о том, что необходимо где-то раздобыть денег.

– И почему я не попал в тело миллионера или короля? – вздохнул он, обводя взглядом комнату. – Вечный финансовый вопрос не стоял бы так остро.

Внимание его привлёк шкаф. Подойдя к полкам, Глеб принялся методично перелистывать книги. Если местный Глеб был хоть чуточку на него похож, то, возможно, и мыслил так же.

Его поиски увенчались успехом. В томике стихов Пушкина нашлась заначка, и Глеб стал богаче на пять рублей.

– Что же, на безрыбье и рак рыба, – хмыкнул он, убирая банкноты в карман.

Снял сюртук, бросил его на стул, затем разделся и устало повалился на кровать. Скрипнули пружины. Матрас ткнулся в бок колтунами, но Глеб не обратил на это внимания. Обняв подушку, он сразу же уснул, и его последней мыслью была робкая надежда на то, что утро вечера