Сыщик Буянов. Дело о губернаторской дочери - Юлия Борисовна Гладкая

– День добрый, – осторожно поздоровался с ним Глеб.

Кто этих местных знает, поприветствуешь как-нибудь неправильно – и всё. Сожгут на ярмарочной площади в базарный день. Проколоться можно на любой мелочи.

– Здравствуйте, молодой человек.

На лице дедушки явно читалось, что он думает, будто Глеб зашёл сюда по ошибке.

– А можно мне книги взять почитать? – спросил Буянов.

Дедушка отложил газету и глянул на него поверх толстых стёкол очков.

– Читательского билета у вас нет, – уверенно сказал он. – Я всех владельцев в Парогорске в лицо знаю.

Он легонько постучал пальцем по виску.

– Я, может, и старый, но память у меня лучше, чем у большинства молодёжи. Всё потому, что книги читаю, а вот…

– Да-да, – прервал его Глеб, опасаясь провалиться в бездну стариковского ворчания. – Как же мне получить читательский билет?

Старик хмыкнул.

– Смотрю, вы серьёзно настроены, молодой человек. Какие же книги вас интересуют?

– Скажем, учебник истории России… Российской империи.

– Плохо учились в школе? – ехидно спросил старичок.

– Да, хочу наверстать упущенное. И ещё бы местных газет несколько, за последние пару месяцев.

Старик подозрительно взглянул на него, и Глеб счёл за лучшее объясниться:

– Понимаете, я только недавно приехал в город, хочу быть в курсе местных новостей, чтобы не выглядеть белой вороной.

– И заодно подтянуть уровень познаний в истории, – ехидно добавил старичок. – Очень похвальное рвение, молодой человек. Так и быть, в виде исключения, дам вам сегодня книги без читательского билета. Но в следующий раз – уж будьте любезны, заведём.

Пока старик ходил за книгами и газетами, Глеб меланхолично щёлкал выключателем настольной лампы. Тонкая медная трубка, ведущая к лампочке, немного нагревалась, и витая металлическая спираль под стеклом медленно раскалялась, давая неяркий свет с красноватым оттенком.

– Вот. – Старичок библиотекарь вернулся и сложил на стол несколько книг, оторвав Глеба от баловства с лампочкой. – Изучайте, молодой человек. Только не вздумайте заминать страницы или писать что-то на полях. Проявите к книгам уважение.

Учебник истории, имевший зубодробительно длинное название слов в двадцать, оказался скорее разочарованием. Быстро пришло понимание, что, чтобы хорошо понять историю нового мира, надо было в первую очередь хорошо знать историю собственного. Так что имена царей и даты военных походов можно было смело пролистывать. Ясно было только то, что текущая Российская империя плюс-минус в тех же границах, что и версия из его реальности.

Интереснее оказались вскользь упомянутые паровые машины, которые император в конце семнадцатого века сначала завозил из Европы, а потом и производил сам, обучив собственных инженеров. Всё ещё был открыт вопрос, есть ли в этом мире вообще нефть? Впрочем, Глеб решил оставить это на другой раз.

Местные газеты оказались скучными до зевоты. Целые колонки ничего не значащих новостей от «Авария на заводе» до «На день Симеона Столпника утонул в реке слесарь Петрикевич». Страницы объявлений, от рекламы новомодного зубного порошка до «Продам козу, дойная, цена сорок копеек». Из полезного удалось только почерпнуть, что губернатором был Михаил Германович Шмит, выражавший через газету соболезнования семье несчастного слесаря Петрикевича. Главным же воротилой местного финансового мира оказался некий Фёдор Романович Морозов, на чьём заводе, собственно, и произошла авария, унёсшая жизни семи рабочих.

Глеб закрыл последнюю газету, устало потёр глаза. Судя по солнцу, день уже клонился к закату.

Хлопнула входная дверь, и в библиотеку вошла девушка. Она поздоровалась с библиотекарем, который сразу расплылся в улыбке, как кот, объевшийся сметаны. Пока они тихо о чём-то переговаривались, Глеб не без труда вспомнил её. Это была медсестра из больницы, где он очнулся.

Без белого фартука и косынки она казалась чертовски привлекательной. Узкая талия, утянутая корсетом. Большие карие глаза, белокурые локоны ниспадают ниже плеч. Даже её строгое платье до земли, которое в его мире сочли бы «монашеским», только подчёркивало достоинства фигуры. Глеб дождался, пока библиотекарь ушёл куда-то, видимо, в книгохранилище, пригладил волосы и подошёл к девушке.

– Здравствуйте, сударыня.

– О, Глеб Яковлевич, это вы. Рада видеть вас в добром здравии.

Она улыбнулась. Чертовски обаятельно.

– Знаете, так и не узнал в больнице ваше имя. Захотелось восполнить пробелы.

– Елизавета, – она протянула руку для поцелуя. – Елизавета Михайловна.

Глеб прикоснулся губами к её пальцам, и его тут же захлестнула волна смущения, разбавленного лёгкой неуверенностью, как если бы человек не решил для себя, хочет он общаться с вами или нет. Отметив про себя, что так здороваться с симпатичными девушками куда приятнее, чем в его мире, Глеб всё же не спешил уходить.

– Я так вижу, вы тут частый посетитель? – поинтересовался он.

– А вы очень проницательны, – Елизавета Михайловна улыбнулась. – Да, есть такой грех, люблю узнавать новое. Дома книги давно все перечитала, да и, право сказать, у папеньки свой вкус, а тут в библиотеке раздолье, можно узнать о чём угодно.

– Дайте угадаю, вам нравятся приключения?

Елизавета покачала головой.

– Исторические трактаты? – продолжил «угадайку» Глеб, и по её хитрому взгляду понял, что вновь промахнулся. – Неужели дамские романы о бессмертной любви? Ни в жизнь не поверю! – заявил он, улыбаясь в ответ.

– Отчего же это? Неужели я не похожа на ту, которая желает счастья сердечного и семейного? – наигранно удивилась сестра милосердия.

– Ну отчего же не похожи, вполне. И всё же мне кажется, что читать вы предпочитаете что-то другое. – Глеб понизил голос до шёпота: – Признавайтесь, что?

– Ну вот, и не отвертеться, – вздохнула Елизавета. – Ладно, так и быть, открою вам тайну. Моя страсть – детективы.

– Кровь и убийства? – Глеб присвистнул, и Елизавета тут же погрозила ему пальцем, да он сам, опомнившись, виновато прикрыл рот ладонью.

– Детективы – это игры разума и не всегда неприкрытое зло, – серьёзно ответила Елизавета. – Кому как не вам должно быть известно, что не все преступления происходят из-за жестокости, некоторые совершаются по благородным мотивам.

– Боюсь вас огорчить, сударыня, но такое случается лишь на страницах книг. – Глеб развёл руками и тут же добавил: – Впрочем, если будет желание, я готов рассказать вам байки с работы.

– Благодарю за предложение, но, пожалуй, пока я ограничусь историями авторов. А вот и Иван Фёдорович. – Она повернулась навстречу к старичку, который возвращался, неся сразу несколько книг. – Извините, Глеб Яковлевич, вынуждена вас оставить.

– Да мне и самому пора, приятного чтения.

– Благодарю. – Елизавета чуть улыбнулась, но тут же, будто позабыв про него, поспешила за стол, на котором библиотекарь раскладывал принесённые книги.

Глеб проводил её взглядом, ещё раз отметив ладную фигуру, а после поспешил покинуть библиотеку. Хотелось прогуляться и подумать о прочитанном.