Омут морока и тайн - Мария Щедрина

Денис наконец прервал паузу, приподнявшись на кровати и взглянув на меня со смесью шока и недоверия.

– Я? Тебе что, настолько не с кем пойти?

Я вдруг как-то некстати осознала, что действительно не с кем. То есть, конечно, если бы не убийства и жена Змеева, я бы наверняка наслаждалась одиночеством в пустом общежитии или в больнице, но, будь я немного другой, человеком, которому нравятся вечеринки… Ведь не стала бы я ждать, что меня пригласит Тимофей, когда у него есть Олеся? Есть еще Артем, но перспектива получить клеймо «подружки алкоголика» или, что даже еще хуже, «подружки племянника главврача» меня абсолютно не привлекала. И это мелочь по сравнению с тем, что находиться рядом с Хоффманом весь вечер в лофте абсолютно небезопасно.

И почему я об этом задумалась? Как будто мне не нравится одиночество и я не закоренелый интроверт! И как будто реальность изменится, если я буду воображать! Убийства как были, так и оставались, и необходимость увести Дениса из больницы тоже. Остальное было неважно.

– Так ты пойдешь или нет? – почти агрессивно спросила я, не отвечая на вопрос Дениса.

– Ну… – неуверенно протянул он, запуская руку в свои мягкие каштановые волосы.

Я же боялась пошевелиться и ненавидела себя за это.

– Тебе не кажется, что ты немного путаешь обычную вежливость с моей стороны по отношению к тебе и что-то другое? Если я пару раз тебе помог, это не значит, что меня можно приглашать куда-то.

Сердце болезненно пропустило удар, и за это я себя тоже отругала. Надо было обрадоваться, что он не прямо отказался, а просто неправильно понял ситуацию. Подумал, что я в него влюбилась, хотя это чушь.

Можно приступать к плану. То есть это и планом назвать нельзя – я просто собиралась сказать Денису правду.

– Перефразирую вопрос. Ты хочешь остаться в больнице, где недавно погибли два человека, когда здесь почти никого не будет?

Выражение лица Дениса сразу изменилось, в его ореховых глазах мелькнуло понимание… и… разочарование, что ли?

– Ты меня подозреваешь. И приглашаешь поэтому.

– Я всех подозреваю, – уклончиво отозвалась я.

В конце концов, Денису не стоило знать, что я считаю его первым кандидатом на роль убийцы. Хотя тонкий намек дать было можно. Будет знать, как отказываться.

– Но один из моих пациентов умер в день твоего появления в больнице. Если останешься, а здесь произойдет что-то нехорошее, то станешь главным подозреваемым… Ну так что?

Красивое лицо Дениса исказилось, как если бы я заставила его съесть лимон.

– Короче говоря, у меня нет выбора, если я не хочу, чтобы меня подозревали, – сделал он вывод.

Голос его звучал настолько несчастно, что мне стало не по себе. Неужели я настолько ужасна?..

Стоп. Когда меня мучили подобные комплексы? Он только что своим настроением подтвердил, что он убийца! Наверняка хотел напасть на Змееву, пока больница будет пустовать!

– А ты настойчивая, – вдруг сменил грусть на улыбку Денис, спустил ноги с кровати и чуть склонил голову набок. – Не знаешь, где в этом городе можно купить нормальные вещи для вашей вечеринки?

На обратном пути из палаты Дениса я снова столкнулась с Артемом. У меня появилось ощущение, что меня решили добить – настроение после посещения Дениса было ни к черту.

«Если я пару раз тебе помог, это не значит… У меня нет выбора… А ты настойчивая», – звучало в голове на разные лады – шипело, кричало, царапало, давило на виски. Никогда я так себя не чувствовала, так непонятно и отвратительно. Меня не ранили, мне не угрожали, даже не оскорбили – что не так тогда? Тем более что своей цели, необходимой для расследования, я добилась.

Дико хотелось выпить кофе или чего-нибудь покрепче. Или уйти домой. Или прилечь на диванчик в ординаторской и вместе с ним провалиться под землю. В общем, что угодно, но только не услышать за спиной насмешливое «ведьмочка!». Я боролась с желанием сделать вид, что не услышала Хоффмана, но в тихом коридоре это было бы слишком нереалистично.

– Заранее предупреждаю, что я абсолютно не в настроении, – произнесла я ледяным тоном, даже не оборачиваясь. – Я уже говорила, что со мной лучше не иметь дело, когда у меня нет настроения?

По шагам поняла, что Артем подошел ко мне и остановился непозволительно близко. В другой момент я бы тут же отошла, но сейчас решила, что было бы неплохо сорвать на ком-нибудь свою непонятную злость. Поэтому мне даже хотелось, чтобы Хоффман, скажем, полез ко мне, как в хозблоке. Тогда ему точно не поздоровится, а я, отыгравшись на нем, взбодрюсь. Я выпрямилась, напряглась и уже сжала в руке ткань своего халата, готовясь, скажем, придушить Артема или отшвырнуть его к противоположной стене.

Но то ли Хоффман почуял, что со мной сейчас и правда лучше не шутить, то ли изначально не хотел этого, но он ко мне не полез. Только наклонился немного и зашептал на ухо – от такой близости мне стало до тошноты страшно и противно:

– Да ладно, ведьмочка, чего ты? Еще и убежала, как только я сказал про корпоратив. А я, между прочим, предлагал на полном серьезе. Пойдешь со мной?

И снова этот дурацкий праздник! Только хотела отвлечься!

Впрочем, ладно. Если не получится поиздеваться над Артемом физически, попробуем словесно.

– Нет. – Я одновременно отстранилась и обернулась. – Меня уже пригласили.

– Кто? – искренне удивился Хоффман. – Твой дружок ведь должен пойти с русалочкой.

«Пусть будет сюрпризом».

– Неважно, – слегка улыбнулась я.

От шока Артема и понимания того, что я ему не вру, а в самом деле уже приглашена, и неважно, каким способом, настроение немного поднялось.

В голове мелькнул образ давешних девчонок. Интересно, они уже подошли к Артему или еще собираются с мыслями?

– А вот что ты ко мне пристал, я не понимаю. У нас в больнице есть девушки намного красивее и интереснее меня, да и за ее пределами их немало. Ты с легкостью можешь пригласить любую, все только рады будут.

Уголки губ Артема дернулись в какой-то нехорошей ухмылке.

– Сомневаюсь, что найду кого-то интереснее, ведьмочка, – тихо произнес он, и у меня мурашки побежали по коже.

Может, дело в моем плохом настроении, но почему-то мне показалось, что он намекает на поселение.

– А насчет «красивее»… – Он пожал плечами. – Нужны мне эти курицы!

Пока Хоффман своими полунамеками не напугал меня раньше, чем я отыграюсь на нем, нужно уходить. Или как-то защититься. К тому же из-за того, что он оскорбил девушек, повинных только в том, что могут влюбиться в него, поведясь на внешность, мне стало как-то обидно.

– Мне петух тоже не особо нужен, – ядовито выплюнула я ему в лицо и продолжила идти туда, куда изначально собиралась, чтобы последнее слово