Омут морока и тайн - Мария Щедрина

То ли это весна, то ли все посходили с ума из-за дурацкого корпоратива. Как будто их туда не пустят, если прийти без пары! Как будто у нас в городе ночных клубов нет! Есть, правда, и другой вариант: Хоффману от меня что-то нужно. Может даже, это связано с убийствами. Но проверять мне не хотелось, да и Дениса увести было намного важнее.

Когда я уже добралась до приемной и забрала в регистратуре карту вызова первого на сегодняшний день пациента, мысли о всеобщем сумасшествии сменили две другие. Как, интересно, Артем меня нашел? Вряд ли мы с ним во второй раз подряд встретились случайно. И почему, черт возьми, Денис так не хотел идти со мной?

Многие сравнивают человеческий мозг с компьютером. По-моему, абсолютно напрасно. Вот взять, скажем, чувства. Нет, я не о том, что у техники их нет. В компьютере при необходимости можно нажать на кнопку и закрыть любую вкладку, удалить любой ненужный файл. А себя так не переключишь, печаль не удалишь. Из-за этого возникает очень много проблем. Можно расстроиться из-за одного и поссориться с кем-то из близких, делая вид, что злишься совсем по другой причине. Потом прийти в себя – а уже поздно. Тебе стыдно, неловко, но конфликт уже произошел, это не исправишь.

До прошлой недели я чувствовала себя именно так. Вот дура, испортила Тимофею праздник! Плевать мне уже давно и на Василису, и на ее допрос, просто вспомнилось некстати, наложилось на настоящую причину моего больничного, и я вспыхнула, как спичка. К психологу, что ли, походить? Я мысленно прикинула, сколько это будет стоить. Те, к кому я ходила раньше, – дороговато, не уложусь, а к незнакомым не хотелось. Печально. Но еще печальнее то, что я, наверное, обидела Тимофея. Расстроила уж точно.

Спас меня неожиданно сам Герман, хотя наверняка не подозревал о том, что спасает, – устроил праздник. Возможность пригласить кого-то стороннего довольно ярко намекала на то, что приехать лучше с парой. Во всяком случае, так решили у нас в группе.

Понятное дело, тянуть и смущаться я не стала, сразу написала Тимофею. Страшно стало потом. Я ужасно нестабильная, то ругаюсь, то на праздник зову. Вдруг ему это надоело и он мне откажет? Однако очень быстро я поняла, что совсем не ошиблась в выборе парня, потому что Тимофей, перезвонив в ответ на сообщение, счастливо ответил, что согласен. Его обрадовало то, что я его простила, то есть он не разозлился и спокойно вытерпел меня! В тот день я шла домой с работы, чуть ли не танцуя. Мир, казалось, стал на несколько тонов ярче. Кажется, я влюбилась в Тимофея во второй раз.

С того дня мы несколько раз пересекались. Я старалась быть осторожнее, не раздражаться из-за ерунды. К счастью, то страшное, что началось еще три недели назад, миновало, и теперь я чувствовала себя спокойнее.

Есть и еще одна причина моего спокойствия, но она скорее наводила на размышления, как бы все провернуть получше.

Именно об этом я думала сейчас, хотя стоило думать о другом, ведь я была рядом с Тимофеем. Сегодня в больнице было затишье, пациентов не очень много, и мы спрятались от вездесущей Екатерины Алексеевны в одном из дальних коридоров. Тимофей сидел на банкетке, а я лежала на ней же, положив ему на колени голову. Говорить не хотелось, поэтому мы просто сидели, наслаждаясь тишиной. Я даже прикрыла глаза, засыпая. Мои волосы рассыпались по ногам Тимофея, тело скользило на гладком дерматине банкетки. В носу стоял запах лекарств, который всегда есть в больницах. Мысленно я представляла, что меня окружает, и отчетливо видела даже лицо Тимофея, обрамленное кудряшками, и его зеленые глаза, которые с нежностью меня рассматривали.

Губы сами собой растянулись в улыбке. Я привстала, и через мгновение к ним быстро прижалось что-то мягкое. Так, осторожно и немного по-детски, меня целовал только Тимофей. Я открыла глаза и улыбнулась еще шире.

– Не спишь, значит? – тихо и ласково спросил он.

Я смело взяла Тимофея за подбородок, заставляя его опустить лицо вниз, поближе к моему.

– Сплю, – тоже негромко ответила я. – И ты тоже спишь. Нам это снится.

Даже не знаю, почему мы шептались. Наверное, иногда нам просто хочется почувствовать себя шаловливыми детьми, которые убежали и теперь должны сидеть тихо-тихо, чтобы их не нашли, их игре не помешали.

Тимофей аккуратно отстранил мои руки и снова поцеловал. На этот раз поцелуй вышел более… живым. Долгим, как жизнь, и быстрым, как сон. Горячим, как летний день. Влажным, как только что вымытые ягоды. Крадущим дыхание и все лишние мысли, будто воришка. Когда Тимофей отстранился, я почувствовала себя так, будто у меня отобрали самую вкусную в мире конфету. Я хотела еще!

– Мне нравится такой сон, – произнес Тимофей. – Не хочу просыпаться.

Я смотрела на него и думала, что лучше: любоваться его лицом с припухшими губами, раскрасневшимися щеками и потемневшими, искрящимися радостью глазами или поцеловать еще раз… Лучше смотреть. Я снова легла ему на колени.

– А я хочу проснуться уже завтра на празднике. Пить с тобой вино и танцевать.

– Я не умею танцевать! – жалобно отозвался Тимофей.

После поцелуя краска с него уже сошла, а я была в достаточно озорном настроении, чтобы вогнать его в новую.

– Танцевать необязательно в вертикальном положении, – многозначительно ухмыльнулась я.

Мои ожидания оправдались – Тимофей покраснел снова. Но и улыбнулся тоже.

– Вот ты доиграешься, и я приму это за серьезное предложение.

– Это и есть серьезное предложение, Орлов! – почти возмутилась я и в шутку пихнула его.

Тимофей ответил тем же.

Не знаю, чем бы закончилась эта «потасовка», если бы наш сон наяву не прервали. К сожалению, хорошее быстро заканчивается. Вернее, само заканчивается плохое, хорошее обычно прерывают другие люди. На удивление, мешает нам не Екатерина Алексеевна. Тимофею вдруг достаточно громко приходит сообщение, и мы, прежде беззаботно шептавшиеся и возившиеся на скамейке, будто проснулись. И замерли, растеряно глядя друг на друга.

– Я утоплю того, кто тебе написал! – обиженно бросила я.

Тимофей к этому моменту уже вынул телефон, и веселое выражение его лица сменилось озадаченным. Я выпрямилась, чтобы заглянуть Тимофею в экран.

– Ну и кто это?

– Боюсь, ты и правда утопишь, если я скажу.

– Так и быть, нет. Мне слишком любопытно.

– Лисс.

Я бы начала жалеть о данном только что обещании, но не сегодня. Сегодня мне стало еще интереснее.

– Что пишет?

Тимофей показался мне непривычно смущенным и даже удивленным.

– Это тебе, наверное, не понравится еще больше.

– Ну?

– Помнишь, мы с тобой спорили, пойдет Лисс на корпоратив или нет?

– Ага, – кивнула я, и мое настроение поднялось еще выше, когда я догадалась, к чему он клонит.

Похоже, нашелся ответ на то, о чем я думала чуть раньше.

– Так вот,