Омут морока и тайн - Мария Щедрина

– Тебя разве не должно волновать, как проходит вечер у того кудрявого паренька? – с улыбкой ответил я вопросом на вопрос.

– У Тимофея все хорошо, я это и так знаю, – склонила голову набок фиолетовая. – А вот тебя, смотрю, Василиса уже бросила? Или, наоборот, так достала, что ты ее? Она это умеет.

«Это уж точно!» – мысленно согласился я, но вслух, как и в случае со швами, не хотел давать Василису в обиду. Она, может, и позвала меня на этот праздник угрозами, но…

Но сегодня она такая красивая! У меня обычно нет проблем ни с комплиментами девушкам, ни с описаниями, напротив, я люблю и то и другое, но тут у меня просто слов не нашлось. За это ей прощалось все, и от всего хотелось защищать ее. Хотя второе желание у меня возникало и раньше.

– Никто никого не бросал, – ответил я вслух. – Мы просто решили осмотреться немного, чтобы понять, где лучше провести время.

– А-а-а, – отозвалась фиолетовая, и по голосу было заметно, что она мне не верит.

И тут она перевела взгляд мне за спину.

– И поэтому она пьет с Хоффманом?

Меня передернуло – и от страха, даже ужаса, и от чего-то еще.

– Что?

Василиса находилась в другом конце зала. До этого я пару раз проверял, где она, но обращал внимание именно на местонахождение – боялся, что она уйдет в другой зал, а потом начнет упрекать меня, что я преступник. Сейчас я увидел, что она и правда не одна. Гуляет по залу, вся такая красивая, яркая, хоть и в черном, а рядом с ней – тот, кого фиолетовая девочка назвала Хоффманом, хотя я бы его назвал по-другому. Вроде бы подходящая пара Василисе – тоже высокий, тоже в черном, – но мне совсем не понравилось, что они идут рядом, оба с бокалами, и явно очень оживленно болтают.

Я крепче сжал шампанское в руке. Надо бы быть поосторожнее. Все-таки волколаки не просто так высшие оборотни. Мы очень сильны физически и, потеряв контроль, можем и стакан в руке раздавить, и еще что-нибудь не особо хорошее сделать. Но сейчас думать об этом не хотелось.

Спутник Василисы что-то сказал ей, и она, запрокинув голову, взмахнув своими длинными волосами, которые так хотелось пропускать через пальцы, будто черный шелк, начала смеяться. Интересно, какой у нее смех? Отсюда было не слышно. Рука стиснула бокал еще сильнее при мысли, что я еще не сказал ей ничего такого, чтобы она рассмеялась. Была пара коротеньких усмешек, сухих и холодных, как ворона каркнула, да и те Василиса почему-то спрятала побыстрее. Но я не верил, что она умеет смеяться только так. У нее хоть и тихий, но слишком красивый для этого голос.

Василиса вдруг пошатнулась. Только в тот момент я разглядел, что походка у нее не очень твердая. Как эгоисту мне стало от этого легче. Понятно теперь, почему со мной ей весело не было, а тут вдруг стало. Но как ее спутник я немного забеспокоился. Мы же недавно пришли сюда, а она уже пьяна? Когда только успела? Или… причина не в этом?

Фиолетовая девочка все еще внимательно наблюдала за мной. Я чуть отвлекся от Василисы и вдруг представил, как выгляжу со стороны. Как будто меня одурачили, а теперь я растерян и ревную. Надо исправлять ситуацию. Мне еще лежать в больнице, где эта девчонка работает. А она именно из медиков, я уверен, что видел ее яркую голову где-то в коридорах.

– Если что, я ее не знаю, – насмешливо бросил я, не в силах при этом отвести взгляд от такой хрупкой в обтягивающем платье фигурки Василисы – как бы не упала! – Уже пьяная, кошмар!

Но, судя по недовольному взгляду фиолетовой, я не поднялся в ее глазах, а наоборот. Она осуждающе поцокала языком.

– Все вы, мужики, одинаковые. Как девушка красивая, так пускаете слюни, а как пьяная – сразу вы не при делах.

«Я не такой!» – хотел я было возмутиться, потому что фиолетовая неправа. Я всегда провожаю девушек до дома, и неважно, в каком они состоянии. Или контролирую, чтобы они сами доехали и отписались. Но сейчас такое возмущение прозвучало бы неубедительно, поэтому оставалось только озвучить другие мысли.

– Ну, не все такие. Вон как тот блондин в черном таскается за ней.

По ухмылке фиолетовой я понял, что снова ошибся.

– А-а-а, так ты ревнуешь! – неприятно-понимающе воскликнула она.

Я аж растерялся от такого поворота нашего разговора. Ревную? Разве ревнуют не только когда встречаются? Не только когда состоят в достаточно серьезных для ревности отношениях, а не просто один раз куда-то идут, и то все время ссорясь и угрожая друг другу?

– Я?! – сдавленно переспросил я. – Я не… Она мой врач! – вцепился я в первый попавшийся аргумент, как утопающий – за соломинку.

Но фиолетовая продолжала лукаво улыбаться.

– Как девушка, которая встречается с врачом, могу сказать, что врачи очень горячие! – приложив ладонь ко рту, будто делится страшной тайной, доверительно сообщила она. – Особенно колдуны!

– Что там с колдунами?

На плечо фиолетовой легла ладонь, а за ее спиной выросла фигура Василисиного друга. Он улыбался, явно довольный тем, что нашел свою девушку. Вот и хорошо, пусть забирает эту сумасшедшую, пока я вконец не опозорился и пока она не надумала лишнего! Ревную я! Конечно!

Фиолетовая прижалась к его груди и подняла голову, глядя на него. На лице ее сразу появилась нежность. Сразу видно – любит его.

– Где мой колдун потерялся, говорю. Не успела договорить, а уже нашелся! Пойдем?

Рука Василисиного друга обняла фиолетовую девушку за талию, и я тут же отвернулся. Слышал, что он соглашается с фиолетовой и они куда-то уходят, но смотреть уже не хотел. Во-первых, хоть они и на людях, их любовь – их личное дело. Мне было бы неприятно, если бы на меня открыто пялились, когда я обнимаю свою девушку. Во-вторых… вроде бы мне должно быть все равно, но я чувствовал легкую досаду. Этот кудрявый паренек мог бы ненадолго отвести глаза от своей подружки и заметить, что Василиса не в самом лучшем состоянии и что сейчас помочь ей было бы важнее. Но нет, он видит только свою фиолетовую. Зато кричит как, что Василиса – его подруга!

Сделав глоток шампанского для подавления возмущения, я поднял голову и снова поискал глазами тонкую фигурку в черном платье. Неизвестно было, куда Василиса пойдет, будучи