Академия Равессар - Ксения Кано

— Они были целыми на складе.

— Тогда объясни, почему по старому сколу прошёл налёт и почему здесь кусок панели другой толщины.

Он достал осколок, который я не заметила. Тот был уже и темнее остальных.

— Собрали бой из нескольких ящиков, — сказал рох старшему охраны. — Этим мои гряды не закрыть.

Хозяин попытался что-то возразить, но теперь слушали не его.

Выяснилось, что за товар внесли задаток. За доставку перевозчице ещё не заплатили. Накладную забрали у хозяина и сверили с отметкой склада.

Я стояла рядом, чувствуя, как ноет правая кисть. Хотелось сесть, но разговор ещё не закончился.

Старший охраны перевернул лист.

— Требовать компенсацию за порчу с перевозчика у тебя основания нет. Со складом разберешься уже сам.

— Она расписалась за груз!

— За запечатанный ящик.

Он вернул документ женщине.

Я посмотрела на её разбитую губу.

— А за удары?

Старший перевёл взгляд на меня.

— Что — за удары?

— Её били из-за долга, которого нет.

Он некоторое время молчал.

— Может подать жалобу владельцу ряда. Со свидетелями.

— Я буду свидетелем.

Женщина резко подняла голову.

Хозяин посмотрел на меня с такой ненавистью, что сомнений в будущем отношении уже не осталось.

Старший охраны вытащил из сумки узкую дощечку.

— Имя и место, где тебя найти.

Я назвала.

Он записал без особого интереса.

— Остальное между вами и управляющим. Сейчас освободить двор. А вы пятеро уберите оружие и не устраивайте следующую драку через две улицы.

Женщина догнала нас у выхода.

Теперь, когда её никто не держал, стало видно, как дрожат руки. Она сжимала накладную, будто боялась снова потерять.

— Не надо жалобу, — сказала она. — Мне здесь ещё работать.

Я остановилась.

— Он не имел права…

— Я знаю.

Она произнесла это без злости, но я всё равно замолчала.

— Если управляющий запретит ему нанимать меня, он передаст другим, что со мной неприятности. Долг сняли. Мне этого хватит.

Я посмотрела на её лицо.

Хотелось объяснить, что именно так всё и продолжается: один отказывается жаловаться, другой боится потерять работу, третий решает не вмешиваться.

Но мне предстояло вернуться в академию.

Ей — остаться здесь.

— Мое имя у охраны есть, — сказала я наконец. — Если передумаешь, я подтвержу то, что видела.

Женщина кивнула. Потом посмотрела на Эрвина.

— Ты сразу понял про упаковку. Работал на складах?

Он убрал руку от лица.

— Видел похожее.

Ответ прозвучал достаточно спокойно, чтобы она приняла его.

Я — не совсем.

Мы ведь подошли к ящику одновременно. Нижняя стружка была закрыта панелями. Он сказал о ней прежде, чем я смогла что-либо рассмотреть.

Женщина поблагодарила ещё раз и ушла, пряча накладную под куртку.

Несколько улиц мы прошли молча.

Потом Мэрра остановилась у небольшой лавки, торговавшей различными напитками, купила наполненную кружку и протянула мне.

— Выпей. Ты сейчас держишь плечи так, будто всё ещё ждёшь удара.

Я взяла воду.

Сайлас прислонился к стене.

— В следующий раз предлагаю сначала купить всё необходимое. Тогда, если нас выставят из квартала, хотя бы день не пропадёт.

Дариан посмотрел на его рукав, на котором расползался шов.

— Ты и так собирался за новой курткой.

— Собирался выбрать её не из-за срочной необходимости.

Я вернула пустую кружку хозяину лавки.

— Я не просила вас драться.

Мэрра посмотрела на меня.

— Ты пошла во двор вместе с нами. Когда достали дубинки, выбирать, касается ли это остальных, было поздно.

Мне стало неприятно.

Не от её тона — от того, что она была права.

— Тебе нужно было хотя бы посмотреть, где мы стоим, — ответила она. — Ты увидела ящик и перестала замечать всё остальное.

Я вспомнила занятия с Ксареном и почувствовала, как возвращается знакомое раздражение на себя.

Эрвин оттолкнулся от стены.

— Она заметила явный навет. Без ее вмешательства женщина пострадала бы ни за что.

— Я не сказала, что не стоило вмешиваться, — возразила Мэрра. — Я сказала, что нас было пятеро, а она действовала так, будто одна.

Эрвин кивнул. Спор закончился, не успев начаться.

Я посмотрела на всех по очереди.

— Спасибо, что не оставили меня там одну.

Сайлас чуть приподнял брови.

— Так звучит намного лучше.

Обратно к академии мы поднимались медленнее, чем спускались.

Покупки оттягивали сумки. У Мэрры была новая пряжка, у близнецов — свёрток с тканью и несколько небольших коробок, о содержимом которых они не распространялись. Эрвин нёс две книги. Я приобрела иглы, нитки и больше неприятностей, чем собиралась.

За городской стеной ветер стал холоднее. Мэрра и близнецы ушли немного вперёд, обсуждая, придётся ли рассказывать дежурному о квартальной охране.

Эрвин поравнялся со мной.

— Ты ведь собиралась вмешаться ещё до того, как увидела осколок.

Я посмотрела на него.

— Её били.

— Этим в Пустом мире никого не удивишь.

— Это не делает происходящее правильным.

— Я не спорю.

Он некоторое время шёл молча.

— Просто хочу понять, как ты решила, что она говорит правду.

Я вспомнила тяжесть под рёбрами и невозможность сделать следующий шаг мимо телеги.

— Не решила. Поэтому стала искать доказательства.

Это было не всё, но достаточно близко к правде.

Когда я принимала служение богине справедливости, меня не учили безошибочно узнавать виновного. Мне говорили, что иногда самое трудное — не вынести решение слишком рано. И что свидетель, который промолчал из удобства, тоже делает выбор.