Академия Равессар - Ксения Кано

— Нет. — Я замолчала, чтобы вдохнуть. — Вы сказали, что не собирались его убивать.

Терен положил инструмент в футляр.

— В академии достаточно целителей.

Мне захотелось закричать на него. Он произнёс это так, словно Эрвин заболел и теперь нужно было просто подождать, пока за ним придут.

Но вместе со злостью вернулась способность удерживать мысль.

Караульный был рядом. Я слышала ключи. После разрушения артефакта он мог услышать нас или увидеть разбросанные вещи. Эрвина могли уже найти.

Я не знала наверняка. Однако это было возможно, и я заставила себя не отбрасывать возможность только потому, что перед глазами оставалась кровь.

Терен подошёл к алтарю. Я напряглась всем телом, а когда он поднял руку к моему лицу, вжалась затылком в камень.

— Не трогайте меня.

— Вы меня слышите?

Я кивнула.

— Посмотрите сюда.

Он провёл пальцами перед моими глазами, проверяя, слежу ли я за движением. Я понимала, что он делает, и от этого подступала тошнота. Даже теперь он пользовался теми же спокойными жестами, которым я доверяла на осмотрах.

Закончив, Терен отступил к столу. Я отвернулась к лампе и попыталась рассмотреть её крепление. Железный крюк, копоть на стене, наплыв воска у основания. За перегородкой стояли сумки. На мне осталась одежда из академии; правый рукав порвался возле локтя, когда Терен удерживал меня в галерее.

Я перечисляла всё это про себя, пока дыхание не стало немного глубже.

Страх не исчез. Я по-прежнему чувствовала камень спиной и не могла смотреть на инструменты без желания зажмуриться. Но теперь, когда прошлое подступало слишком близко, я вспоминала руку Эрвина под своими пальцами.

Мне нужно было вернуться.

Терен проверил крепление у правого запястья. Я дёрнулась, и металл больно прижал кожу выше браслета. Он ничего не сказал, только повернул блокиратор и осмотрел застёжку.

Я следила за каждым движением, вспоминая записи из его лаборатории, вопросы Сарвейна, пометки о передаче силы. До этого вид алтаря не оставлял места ни для чего другого. Теперь я начинала понимать не только то, что со мной может произойти, но и зачем Терену понадобилась именно я.

Желудок свело. Я отвернулась, борясь с тошнотой, а он остался ждать у края алтаря.

Это терпение было хуже спешки.

— Вы собираетесь провести ритуал, — сказала я.

— Ваше состояние сейчас мешает мне получить точные показатели. Постарайтесь дышать медленнее.

Я посмотрела на него.

Он говорил серьёзно. Его занимало не то, почему я не могу остановить дрожь, а то, что она мешает работе.

Терен вернулся к футляру, достал тонкий инструмент и поднёс к браслету. Остановился, не коснувшись металла. Изменил положение руки, затем посмотрел на раскрытый лист у края стола.

Я узнала эту паузу. На занятиях он никогда не делал её перед тем, в чём был уверен.

— Вы не можете их снять.

Он поднял глаза.

Я сама не знала, утверждаю или спрашиваю.

— Иначе уже сняли бы.

Терен медленно положил инструмент на стол.

У меня подрагивала нижняя губа. Пришлось сжать зубы, чтобы он не услышал, как они стучат. Я не чувствовала ни уверенности, ни того спокойствия, которое пыталась изобразить.

Но он перестал готовиться. Хотя бы на время.

— Эти артефакты действительно создают трудности, — сказал он.

Я заставила себя посмотреть ему в лицо.

— Тогда зачем я вам?

Вместо ответа Терен придвинул стул и сел рядом с алтарём.

— Сначала вы ответите на мой вопрос.

Я прижала пальцы к камню.

Он подождал, пока я перестану отводить взгляд.

— Откуда вы знали, что нужно просить время на восстановление?