Академия Равессар - Ксения Кано

Я открыла глаза.

Он смотрел на моё лицо, на волосы, на ухо, которое прежде почти не замечал под прядями.

— Аэлири, — произнёс он.

Я не ответила.

Он сделал шаг назад.

Впервые с момента похищения Терен выглядел человеком, который оказался не там, где рассчитывал.

Он забрал со стола лист, быстро пробежал глазами и положил обратно. Затем поднял другой. Я следила за ним, боясь пропустить движение к алтарю, но он только сравнивал записи.

— Почему на осмотрах…

Терен не закончил.

Я отвернулась к лампе. Без амулета было странно чувствовать воздух на лице. Будто исчезла не иллюзия, а что-то, что до этого отделяло меня от его взгляда.

— Вы постоянно носили его?

Я все еще молчала.

Он подошёл и потянулся к моему виску. Я отшатнулась насколько позволял камень.

Терен убрал руку.

— Мне нужно проверить…

— Вы уже проверяли. Полгода.

Он посмотрел на раскрытый лист.

— И исходил из неверных данных.

В этих словах было столько сдержанного раздражения, словно обман с моей стороны оказался серьёзнее всего, что он сделал за вечер.

Я перевела взгляд на амулет. Терен положил его рядом с футляром, слишком далеко, чтобы я могла дотянуться даже свободной рукой.

— Верните.

— Позже.

Он отодвинул два подготовленных инструмента и сделал несколько пометок. Перо двигалось быстро, затем остановилось.

— Это объясняет часть показателей, — сказал он. — Но не всё.

— Вы ничего обо мне не знаете.

Терен сел обратно.

— Поэтому спрашиваю. У вас извлекали силу?

Я посмотрела на инструменты, которые он отложил.

— Да.

Это слово пришлось выталкивать из горла.

Он некоторое время молчал.

— Воздействие прервали?

— Нет.

— Вы уверены, что понимаете, о чём я говорю?

Я повернула голову к нему.

Терен выдержал взгляд, но следующий вопрос задал тише:

— Тогда почему у вас сохранился такой запас?

Я не ответила.

Он положил перед собой чистый лист.

— После завершённого извлечения не остаётся того, что я наблюдал на осмотрах. Даже если человек выживает. Либо передача была неполной, либо позже произошло что-то ещё.

Я чувствовала, как холодный камень давит на затылок.

Он ждал объяснения. Для него между тем, что я сказала, и тем, что он измерял, существовала ошибка, которую нужно было устранить.

Для меня там было всё, о чём я не собиралась рассказывать.

— Я не знаю, что вы хотите услышать.

— Правду.

Я едва не рассмеялась.

Терен заметил выражение моего лица и положил перо.

— Ваша сила вернулась после ритуала?

Я кивнула.

— До прежнего уровня?

Я смотрела на его пустой лист. Пока он ждал, ничего не начиналось.

— Она стала больше.

Он замер.

— Когда?

— После.

— Сразу?

Я отвернулась.

Терен подождал, затем медленно придвинул к себе подготовленные расчёты.

Я поняла это движение.

— Я сказала вам то, чего вы не знали, — произнесла я. — Теперь объясните, зачем я здесь.

Его рука остановилась.

Он посмотрел на меня, потом на браслеты.

— Потому что я больше не могу поддерживать её тем способом, который использовал до сих пор.

— Кого?

Терен опустил глаза.

— Мою жену.

Сначала я решила, что он лжёт.

В комнате были алтарь, инструменты, крепления на моих руках. Он напал на Эрвина, утащил меня из академии и теперь сидел рядом, произнося слова, которым полагалось что-то изменить.

— Она умирает, — сказал Терен. — Теряет силу. Я могу замедлить это, иногда восполнить часть потерь, но ненадолго.

— Потеря дара не всегда означает смерть.

Он поднял глаза.

— Для дракона — означает.

Я впервые услышала в его голосе усталость, не связанную с побегом или раненым плечом.

— Мы не просто пользуемся магией. Она участвует в том, что сохраняет нас живыми. Когда её становится слишком мало, начинают отказывать не способности. Тело.

— Что с ней случилось?

Он взял чашу с водой, но не поднёс ко мне.

— До ритуала вы могли управлять своим даром?

Я напряглась.

Терен не торопил.

— Лучше, чем после, — ответила я наконец.

— Усиление нарушило контроль?

— Я не справлялась с тем, что раньше давалось легко.

— Поэтому блокираторы?

Я кивнула, ненавидя себя за то, как внимательно он слушает.

Терен поставил чашу.

— Она удерживала защиту, пока выводили людей. Воздействие уже разрушало плетение, но за ним ещё оставались те, кто не успел выйти. Она не отпустила.

Он замолчал.

— Её вынесли живой. Первое время казалось, что она поправится. Раны заживали. Сила возвращалась медленнее, чем должна была, но после такого истощения…

Терен покачал головой.

— Потом перестала возвращаться.

В его рассказе не было торжественности. Только последовательность событий, которую он, должно быть, повторял много раз, пытаясь найти место, где ещё можно было поступить иначе.

— И вы начали передавать ей чужую.

— Не сразу. Сначала я пытался восстановить то, что было повреждено. Работал с теми, кто знал больше меня. Искал.

— И нашли.

Он посмотрел на меня.

— Я нашёл способ дать ей ещё время.

Я не хотела понимать его.

Но понимала, почему он не мог перестать искать.

Это не меняло того, где я лежала.

Терен поднялся и ещё раз проверил браслеты. Теперь не подносил к ним инструмент, только смотрел, затем возвращался к записям.

— Вы передавали силу себе, — сказала я.

Он кивнул.

— Чтобы