Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.

Наконец, его зрачки расширились, и первой эмоцией был страх. Он понял, кто перед ним, и испугался, собирая остатки сил, вжимался в стену, стараясь отодвинуться как можно дальше. С его губ слетали хрипы, но я понимала — он кричит от ужаса.

— Ты дракон… — я скорее обвела губами силуэты слов, чем и правда это сказала.

Эрой был почти безумен. В груди пылала такая ярость, что хотелось размазать его голову по стене. Я бросила туфли и отошла на несколько шагов, сжимая и разжимая ладони. Не помогло. Тогда я кинулась к стене, той самой, по которой чуть не слетела вниз, и ударила, выбивая каменную крошку, разбивая кости. Я била и била, пока боль не заняла место гнева. Огонь вырывался из тыльной стороны ладоней.

Я видела белые крошки, перемешанные с нитями мышц и сухожилий. Кровь лилась, пылая и грозясь поджечь подол, пришлось отступить, вытянув руки. А Эрой всё кричал и кричал.

Спустя немного времени я смогла осмотреться. Допрашивать его в таком состоянии бесполезно — он говорить не может, а от жажды и страха совсем свихнулся. Мне нужна вода.

Я знаю, как это работает: раз в месяц или чуть реже, зависит от силы допрашиваемого дракона, в подземелье спускаются. Но не для того, чтобы напоить, нет. Мы ставим ведро с водой так, что достать невозможно. Вешаем факел и уходим. Через месяц повторить. И так раз за разом, пока он не сломается и не расскажет всё, что интересует палача.

Чёрные драконы были верны традициям. Ведро стояло недалеко. Я демонстративно медленно подошла к нему и подняла. Каждый шаг с разницей в минуту. Огонь освещал меня, чтобы Эрой видел — я иду. И могу дать ему то, что он хочет. Но я не отказала себе в удовольствии помучить его ещё.

Если Аракс не врал и меня и правда отравили, вопрос, кто это был, нашёл свой ответ. И ещё. Я не сплю с драконами. И не люблю шпионов, коим он, по моим выводам, несомненно, был. Иначе, зачем ему скрывать свою сущность и оказываться в моей постели?!

Я зачерпнула ладонью воду и поднесла к его губам, жидкость почти испарилась от жара моей регенерации, но пара капель ему досталась. Вместе с ожогами. Ещё и ещё.

— Я всё рассказал, что знал. Хоть ещё тысячу лет пытайте.

Я не выдержала и схватила его за волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Я с тобой ещё не разговаривала. Повтори всё, что рассказал Чёрным драконам.

— Так они с тобой не поделились? — он будто каркнул. Видимо, это означало смех. — Бедная, маленькая Этель. Тебе не доверяют.

Я поднялась на носочки, проведя кончиком носа по его щеке, как по ссохшемуся свитку, и прошептала в ухо низким грудным голосом:

— Эрой, да ты посмелел. Или это проявление безумия? Где тот мальчик, который до тошноты раболепно смотрел на меня?

Я отстранилась, дёрнув его голову и впечатав затылок в стену. Чуть растягивая слова, всё тем же тоном соблазнения, я продолжила:

— В любом случае, у меня нет тысячелетия на ожидание твоих ответов. Честно говоря, у меня и лишнего часа нет. Поэтому…

Я зачерпнула ещё воды и напоила его несколькими глотками — не акт милосердия, мне нужно было дать его разуму ясности. Влажная ладонь с едва вырывающимися язычками пламени легла на внутренний сгиб его локтя. Пальцы очертили едва заметные линии иссохших вен к запястью.

— Тут, рядом с тем местом, где я веду, лежит нерв. К нему легко добраться. И будет так больно, как ты в жизни не чувствовал. Это не жажда, не сломанные кости, не бесконечность в темноте и на весу, это чистейшая квинтэссенция боли. Показать?

— Думаешь, они так не делали?

— Думаю, делали. Поэтому ты так нервно сглатываешь. Поэтому твои зрачки так истерично забегали. Тебе страшно. Вот только в отличие от них, мне всё равно — встанет твоё сердце от боли или нет, и через сколько ты снова будешь пригоден к допросу. Поэтому я буду не касаться. Я буду его держать. Пальцами. Вот так, — я свела большой и указательный пальцы, не оставляя зазора.

Он смотрел на меня с ненавистью. Будь его воля, он бы попытался разорвать меня на части. Всё равно не вышло бы, но Эрой этого так хотел, что я физически чувствовала.

— Итак, Эрой. Я слушаю. В благодарность — я дам тебе всё ведро. Что произошло на границе с Крайеном? Ты тот черный дракон?

Он пронзал меня взглядом, сжимая истрескавшиеся губы.

— Как хочешь, — пожала я плечами, надрывая тонкую кожу его запястья. Он был настолько обезвожен, что мне казалось, я бумагу рвала.

— Стой! Стой! Я скажу.

Я остановилась, отнимая пальцы от его руки. Сил его тела не хватало на заживление раны, регенерация работала только на поддержание жизни. Я сделала шаг назад. Мои ладони окончательно потухли, мы стояли в кромешной темноте. Его короткое нервное дыхание и моё — глубокое, размеренное.

— Давай с самого начала. Кто ты?

— Тард.

— Это должно о чём-то мне сказать? — я изогнула бровь, и правда пытаясь вспомнить, слышала ли когда-нибудь это имя.

— Младший сын короля Герона.

— Хотел завоевать доверие отца и присвоить мой трон себе? Или не дорос ещё до трона и просто исполнял приказ? Впрочем, без разницы. Дай угадаю, яд — твоя работа.

— Надеялся, ты сдохнешь.

— Как ты пронёс его мимо служанки? Когда я вернулась, тебя в палатке ещё не было.

— Зачем же мимо? Пока ты махала мечом, мы весь день развлекались в твоей кровати. Было хорошо.