Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.

Старшие дочери быстро выкинули случившееся из головы. Они часто навещали мать, обвиняя Этель в её положении. Но Лиэль не смогла простить — избегая даже официальных приёмов, где была обязана присутствовать королева.

Я замолчала. Глаза щипало при воспоминании о моей Лиэль. Отец не знал, но она постоянно сбегала в подземелья и приходила к стене, разговаривала со мной. Я не отвечала, чтобы не тревожить её раны. Думала, рано или поздно она успокоится и забудет. А она снова и снова приходила. Упрямая. Честно говоря, порой мне кажется, что единственная причина, по которой я там не умерла — Лиэль. Я не стала этого говорить, откуда Лиоре знать то, чего не знает никто, кроме Этель и Лиэль.

Молчание затягивалось. Мне было нечего больше сказать. Я ждала слова короля.

— Девочка знает о своём происхождении?

— Нет. Эсфирь считает себя ребёнком генерала Тарвена. Они с Амарисой стали ей хорошими родителями.

— Помимо генерала кто-то может подтвердить эту историю?

— У Тарвена хранятся одиннадцать именных конвертов, адресованных генералам Вердена. В них письма, скреплённые кровью Морвенна и Этель, подтверждающие принадлежность Эсфирь к роду Белых драконов.

Валдар задумчиво постучал пальцами по столу.

— Что думаешь? — он повернулся к Араксу, не сводившему с меня глаз всё это время.

— Звучит отвратительно, но не думаю, что она врёт. Письма можно проверить.

Валдар кивнул, переводя взгляд на меня.

— Не лучше ли заключать соглашение с драконом, вошедшим в силу?

— Что вы имеете в виду?

— Ваша цель — не удачный брак, ваша цель — не отдать престол Герону. А для этого нужна сила. Рейвен пока не готов. Рагнар — да.

С грохотом роняя стул, младший из сыновей вскочил, взбешённый словами отца. Валдар сохранил хладнокровие:

— Это не твоё решение. Сядь.

Рейвен не слушал короля. И самое страшное — он не слушал его в присутствии посторонних. Валдар уничтожал его взглядом, тем самым, что пускал мороз по коже, но сын не прогибался, отвечая настырной яростью, убеждая меня в правильности принятого мной решения. И сам не обидит, и обидеть не даст, и престол ему передать не худший выход.

— Я согласен с Рейвеном, — неожиданно сказал Рагнар, разряжая накалённую до предела обстановку и наконец оборачиваясь. — Он хоть и молод, но, кажется, и правда её любит. Это не будет счастливым браком ни для меня, ни для Эсфирь. А я всегда могу просто помочь.

— Для мужа можно собрать Погост, сложно, но и не такое делали. Ты его выиграешь, Рейвен ещё не готов. Но ты предлагаешь развязать войну.

— Зачем развязывать? — Аракс хмурился, стуча по столу, не пойми откуда взявшимся, карандашом. — У нас и так война не закончена, как выяснилось.

— И сколько там погибнет? Готов рискнуть?

Аракс поднялся, расправляя плечи и с глухим стуком откинул карандаш, встречаясь взглядом с отцом.

— Давай спросим у тех, кто сейчас на тренировочном поле: что они предпочтут: рискнуть погибнуть в бою или спрятаться за женской юбкой. Я и в прошлый раз не был согласен с твоим решением, но второй раз подряд…

Король бросил на меня быстрый взгляд. Я услышала Аракса, но не поняла, о чём речь, а спрашивать — всё равно не ответят, а вот обернуть свой гнев против меня вполне могут. Да и не было у меня сил ни на что — удивительно, рассказ выжал, как ни одна тренировка.

— А если всё так, как говорит Лиора, Этель очнётся со дня на день, если уже этого не сделала, — если бы я не нашла Эройя, я бы сейчас удивилась его словам. Но кому, как не Араксу знать, в каком я была состоянии.

— Почему тогда не кинулась на Герон? — Рагнар стоял у окна, уперевшись лопатками в стену и внимательно слушал.

— После стольких месяцев лежания? — Валдар задумчиво повёл плечом. — Ей нужно время восстановиться. Опять же неизвестно сколько. Это можно узнать только у Тарвена, в конце концов, он её учил. Мне в своё время потребовалось около полугода, но опять же мышц у неё меньше в любом случае.

Я удивилась, где он мог так потрепаться, если войн у Эсванторна не было, но спрашивать не решилась, конечно. Я оказалась в странном положении, когда королевская семья полным составом стояла, а я сидела, понимая, что в такой разговор человеку лучше не лезть. Король словно только вспомнил о моём присутствии.

— Почему ты рассказала сейчас? Тарвен прилетал совсем недавно, но промолчал.

Я подняла брошенный Араксом карандаш.

— Потому что, если Этель всё-таки жива, как все вокруг думают… Я боюсь представить, что она сделает, когда узнает, что её дочь выдали за летуна, и не хочу быть к этому причастной.

— Ты же сказала, она отказывалась даже смотреть на неё.

— Этель не терпела в себе слабость и страх, а Эсфирь для неё — живое воплощение и того, и другого. Но это не значит, что ей безразлична судьба её ребёнка.

Валдар задумчиво кивнул и посмотрел в окно. В комнате опустилась тишина, все обдумывали мои слова и изменившуюся картину мира. Не знаю, что за планы строил Эсванторн и Мендон и, кто должен был забрать мой престол зимой, — я смешала их карты. У меня есть наследник, и он у них, готовый к заключению брака. Тонкость в том, что этот факт вполне можно игнорировать — никто о ней не знает, да и, честно говоря, я не хотела для Эсфи такой судьбы — не самое спокойное правление выйдет.

Опасалась ли я за Эсфирь? Да. Я не могла доверять Чёрным драконам до конца — мне не ясны ни их мотивы, ни их цели. Но я надеялась, что всех остановит моё возвращение, потому так подробно рассказала о своей регенерации, потому не ухватилась за предложенный брак с Рагнаром — мне не нужна была их помощь