Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.

Не хочу, чтобы она узнала правду, тем более таким образом. Самый идеальный вариант — получить брак с Рейвеном, как дочь генерала, и остаться при дворе Эсванторна, потому что при всём моём неоднозначном отношении к драконам, жену одного из сыновей короля Чёрные драконы будут защищать ценой жизни, а я смогу вздохнуть спокойно, зная, что даже если проиграю, она не станет разменной монетой в этой игре. Рейвен не позволит.

Я пыталась призывать к логике, но проблема в том, что мне это не требовалось. Реакция королевской семьи Эсванторна на мою историю буквально кричала, что честь для них не пустой звук, как и для моего отца, передавшего это мне, а случившееся поразило их настолько же, насколько и Морвенна. Не в том смысле, что они чувствовали вину, они, как и отец, не хотели верить в то, что подобное совершил дракон.

Хорошо, что я рассказала эту историю будучи Лиорой. Ненавижу жалость. Это унижает.

Усмешка короля вывела всех из оцепенения. Валдар смотрел на меня.

— Ты и правда можешь освежевать оленя?

— И кабана, — улыбнулась я.

— Крови не боишься?

— Бояться стоит живых, а не мёртвых.

— У тебя и это плохо получается, — хмыкнул Рагнар, скорее по привычке, он выглядел задумчивым, не весёлым или злым, как обычно.

— Я просто хорошо скрываю, — я поднялась, опираясь о подлокотники. Ноги были словно из застывшей глины: тяжёлые и отказывались сгибаться.

— Я дам ответ в ближайшие дни.

— Нам стоит собирать вещи?

— При всём моём доверии к моим генералам, обеспечивать безопасность наследника престола не их забота. И не важно, ступит она на него когда-нибудь или нет. Вы остаётесь в королевском крыле.

— Спасибо, — я опустила ладони на юбку, сжимая ткань, но Валдар меня остановил.

— В следующий раз я принесу оленя на встречу, избавь от этих попыток.

Я улыбнулась уголком губ.

— И ещё раз спасибо.

Склонив голову на прощание, я вышла из кабинета, и, плотно закрыв за собой дверь, упала на холодную каменную стену, старательно запихивая в себя воздух. Голова кружилась, но я это сделала. Сердце глухо билось о рёбра. Не знаю, как отреагирует Тарвен, но стоит ему сообщить. Потом, не сейчас. Сейчас мне как никогда требовался отдых.

Я оттолкнулась от стены и медленно пошла по пустым коридорам. Ладони подрагивали на животе, голова была пустая, ни единой мысли. Знамёна Чёрных драконов свисали с колонн и украшали стены с гобеленов. Чёрный силуэт на белом фоне — точное отражение моих родовых гербов.

Проходя большой холл, я прикрыла глаза: ткань шелестела по каменной кладке, шаги тихим гулом разлетались по пустоте, ровное дыхание. Я словно снова была дома. Пусть на несколько секунд, но всё же.

Эсфирь ждала меня в той же позе, что я её оставила. Нетронутый завтрак стоял рядом. Я попыталась улыбнуться, но даже на это сил не было.

— Всё будет хорошо. Мы остаёмся, — сказал тихий хриплый не мой голос.

— Что ты им сказала?

Я проигнорировала её вопрос, открывая дверь в свою спальню и подхватив с пола одну из подушек, обняла её и рухнула на кровать.

— Лиора, что с тобой? — её робкий вопрос донёсся от двери.

— Устала.

Эсфирь подошла к постели, осторожно присаживаясь на самый край.

— Я могу тебе помочь? Может попросить лекаря?

Я покачала головой, прикрывая глаза.

— Расскажи мне что-нибудь.

— О чём?

— Не знаю. Про детство.

— Моё?

— Да.

— Детство, как детство, — задумчиво сказала она. — Как у всех драконов.

— Я слышала, ты была знакома с королём?

— Да. Они дружили с отцом. Я несколько дней плакала, когда узнала о его смерти. Он был хороший, всегда привозил мне сладости мешками и таких красивых кукол…

Эсфирь говорила и говорила, незаметно для себя перескакивая с одной темы на другую, рассказывая свою историю. Ту, что я никогда не знала. Жалела ли я в тот момент, что оставила её? Нет. Я не смогла бы дать ей материнского тепла, она бы стала изгоем без перспектив и с клеймом позора, и я бы не смогла её защитить. Я сама была наивной, мечтательной девочкой, разбитой вдребезги. Мне только предстояло стать мной. Той, что я сейчас. Бесстрашным воином, безукоризненно следующим законам чести, не опускающим меч при любой боли. Той, что призвана защищать, той, что вернёт престол своих предков. И что бы ни ожидало меня впереди, я знала, что справлюсь.

Днём я написала Тарвену письмо о том, что рассказала правду об Эсфирь. Его передал лично Рагнар, летевший увидеть письма, заверенные кровью моей и моего отца, чтобы убедиться в правдивости моих слов.

Нанесённые на жаростойкий состав капли загорались, если обработать антагонистом и поджечь обычным пламенем, например, свечи. Горя, кровь сохраняет цвет огня подписавшего. Наша кровь — это наша жизнь, поэтому с погибшим драконом прощаются на костре — церемония Последнего пламени.

Я видела её всего однажды, когда провожала одного из летунов, погибших у разлома. Погребальные кострища, пробираясь в вены, выстреливают языками огня ввысь на несколько метров, треща искрами, пока вся кровь не прогорит, пылая ярким пламенем дракона, в последний раз освещающим его путь к великому предку. Кажется, это самое красивое зрелище из всех, что я видела. Воздух словно выстилался ядовито-зелёным пламенем погибшего.

Я смотрела на всходящую вторую луну, когда появился Аракс. Я не стала встречать его и подниматься с кровати, несмотря на то, что почти весь день пролежала, игнорируя попытки Эсфирь заставить меня поесть. С Рейвеном она не виделась, видимо, ему запретили подходить к ней до решения короля.