Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.

Увидев его усмешку, которую повторил Рагнар, я кивнула и мягко улыбнулась.

— Понимаю вашу реакцию, и тем не менее это так. Поэтому мне доверили самую охраняемую тайну Вердена в надежде на то, что никто не заподозрит во мне переговорщика о королевском браке.

Видите ли, чище крови Виверна вам не найти. Эсфирь — потомок двух королевских домов. — Его взгляд изменился, заставив волоски на шее встать дыбом, предупреждая об опасности. — Тот самый бастард, которого ищет Герон. И… законный наследник престола Вердена. Конечно, — я подошла к столу, опустив пальцы на спинку стула, — если Этель мертва.

Валдар сомневался. Он не мог обвинить меня во лжи — мало кто решится на обман такого масштаба, который легко можно раскрыть, но и информация оглушала. Я терпеливо ждала.

Король прищурился, словно учуял кровь. Щёки жгли взгляды его сыновей, не вмешивавшихся в диалог, но, подобно отцу, готовых меня растерзать в случае обмана. Я физически чувствовала, как напряжены их мышцы, даже Рейвена, севшего слева от отца.

Я не отводила глаз от короля. Пальцы сильнее впились в спинку стула.

— Эта же история… объяснит разрыв соглашения о свадьбе Этель и Рагнара.

Валдар стёр эмоции с лица. Прямой, серьёзный взгляд:

— Ты же не хочешь сказать…

Он не договорил: только предположить подобное — оскорбить Этель.

— Не хочу. Но расскажу, если позволите.

Строгий кивок, позволяющий мне сесть. Скрип ножек о камень. Моё отяжелевшее тело опустилось на стул. Ладони сжали подлокотники до белых костяшек. Никогда не рассказывала о своём прошлом. Но я умею отстраняться. Голос чуть охрип, когда я начала:

— После рождения Этель королева больше не могла иметь детей. Для Белых драконов передать свой цвет двум детям из поколения — уже небывалая удача. Если чёрный побеждает все цвета, белый почти всегда проигрывает. Обычно рождается всего один, он и становится наследником. — Уверена, им было это известно, но я неосознанно оттягивала момент признания. К счастью, меня не перебивали. — В случае, если это девочка, ей находят мужа, как было и в случае с королевой Найрой, — голос чуть не дрогнул, выдавливая имя той, что меня родила.

— Престол должен был отойти мужу Лиэль. Но королева воспротивилась многотысячелетней традиции, настаивая, что трон должна унаследовать дочь, как Белый дракон. Мне неизвестно, что повлияло на это решение. Возможно, она была несчастна с Морвенном и не хотела, чтобы дочь повторила её судьбу. А может… ходили слухи, что в молодости она сама хотела получить престол, и в ней говорили нереализованные амбиции.

Лиэль и Этель были почти ровесницами, разница всего десять лет. Они обе были нежными, послушными и кроткими девочками. Их обеих готовили к роли жён, как и положено. Мне неизвестно почему, но когда Этель исполнилось тридцать, королева начала давить на Морвенна, настаивая на том, чтобы престол отошёл младшей из дочерей.

Это лишь предположение, но, видимо, Морвенн подозревал, что жена может пойти на необдуманные, безрассудные поступки, или просто устал от её требований. Он решил защитить Этель соглашением о браке. И, видимо, чтобы переговоры прошли быстро и успешно, обещал трон её мужу. Всё-таки ей тогда только исполнилось пятьдесят — слишком молода.

Этель не знала ни о заключенном соглашении, ни об Эсванторне. Она думала, что едет с Лиэль к дяде в Мендон в сопровождении няни. Странно, конечно, для её возраста, но… Видимо, Морвенн всеми силами старался не вызвать подозрений жены. О соглашении знали только сам король и переговорщик — генерал Тарвен.

Они должны были выезжать ранним утром, и няня, или скорее, это была надзирательница, осталась в гостиной Этель. Королева зашла перед сном попрощаться с дочерью. Она принесла с собой чай. Утром надзирательница была мертва, а Этель проснулась непригодной к браку.

Ком, вставший в горле, никак не хотел уходить. Я молчала. Валдар смотрел на меня невидящим взглядом, обдумывая полученную информацию. Аракс не спускал с меня глаз, прожигая, Рейвен изучал стол. Царапая ножками пол, Рагнар отодвинул стул и поднялся. Не глядя на меня, он направился к окну, выводя из оцепенения. Я сглотнула, но хрипоту побороть не сумела.

— Говорят, Морвенн лично допросил и убил всех слуг, в ту ночь заходивших в королевское крыло, в попытке узнать хоть что-то. Но даже он, с его яростью, не мог предположить, что в ту ночь в комнате Этель был не человек. Он верил в благородство драконов. При допросе стражи выяснилось, что их отвлекли. Королева позвала выполнить какую-то незначительную просьбу: то ли шкаф передвинуть, то ли ещё что-то… Никто не заподозрил.

Стоявшие в дозоре драконы до сих пор в тюрьме Ульрейна. Король не мог их убить за исполнение просьбы королевы, но и простить за Этель тоже не мог. Ни их, ни себя.

Как я уже говорила, Этель только исполнилось пятьдесят. Она плохо знала своё новое тело… Беременность обнаружили только с растущим животом, на четвёртом месяце, когда ничего уже нельзя было сделать, только потрошить. Но… Она была наивной, воспитанной на сказках девочкой. Она верила, что кровь Виверна нельзя просто взять и вырезать. Если она появилась, она должна жить.

Когда беременность стало трудно скрывать, её отправили в замок близкого друга и верного соратника короля — к генералу Тарвену. Все оставшиеся полтора года беременности она жила там затворницей, лишь изредка ночью позволяя себе выйти на прогулку. Она никого к себе не подпускала. Единственное существо, которое смогло уговорить её открыть рот, был Арвокс.

Но она была так напугана, что первые пять месяцев общалась с ним только через дверь. Этель ненавидела драконов. И боялась. Очень боялась.

Король всё это время пытался найти того, кто это сделал. Но до самой смерти не узнал правды.

— Это был Кейрон? — Валдар впервые прервал меня.

— Ну, если он ищет своего бастарда, очевидно, что да, — я коротко посмотрела в окно, возвращая взгляд на короля. — О