Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.

— Жаль, не полетаешь.

— Жаль.

Мантикоры — страшная дрянь. Шипы на их хвосте ядовиты, будто одних огромных клыков мало. Тела гибкие и подвижные. Даже дракону сложно побороть их в одиночку. Я встречала парочку и, честное слово, лучше уж табун арахн. Биться с ними долго и изматывает, а от жала взрослых особей и доспех может не защитить. Я размяла плечи, всё ещё пытаясь нащупать собственную силу, но тщетно.

— Тело раздражает. Не привыкла к такому.

— Скорее отвыкла. Сейчас ты выглядишь как обычная женщина.

— Это-то и раздражает.

Тарвен искренне хохотнул.

— Да, обычной тебе быть не нравится.

— Расскажи, чего требует Герон? — вышло слегка резче, чем я планировала, но обсуждать собственные недостатки желания не было.

— Подношений, чего же ещё: золото и по дочери от каждого дома.

— Да. Мужчин у них много с этими гаремами.

— Да какие там мужчины? — зло буркнул Тарвен. — Большинство настолько изнежены, что проиграют бой собственной тени.

— Если бы всё было так, как ты говоришь, они бы не выиграли, — заметила я.

— Они бы и так не выиграли, если бы не предательство Крайена. Но ты права, — генерал покачал головой, — есть у них несколько домов, сохранивших традиции воспитания драконов. Но мы бы всё равно победили.

— Так в этом уверен? Сам говорил: нельзя недооценивать врага.

— Поэтому я их и переоцениваю. Иначе бы сказал, как есть: интриганы, ничего не стоящие в бою, — он сжал челюсти и ускорил шаг. Впрочем, через пару минут генерал остыл, — всё-таки возраст и опыт помогали быстро справиться с эмоциями. — Насколько мне известно, у них борьба сыновей. Их у короля Эймунда целых четырнадцать. От разных женщин, как ты понимаешь. И думаю, на этом он не остановится.

Наиболее вероятной кандидатурой на роль нашего нового правителя видится Дарзан. Он-то и залетает к нам время от времени с предложениями-требованиями помолвки, пытаясь организовать себе гарем. Хотя и без него вполне способен взять престол Вердена.

— Чего же не берёт?

— Не хочет править на шатающемся троне. И пока генералы Вердена ему не присягнули, так и будет раздумывать. Ждёт, когда мы начнём дохнуть от голода и тварей, ползущих из разломов. По моим расчётам, так и произойдёт к концу весны, если ничего не придумаем. Сами придём и всё дадим, чтобы людей спасти.

— Известно что-нибудь об этом Дарзане, помимо его страсти к женщинам?

— Да ничего почти. Знаю, что воспитывали как воина. По поводу катакомб не знаю, но не сильно изнежен — тщетная надежда. Жесток, как и большинство мужчин их культуры. — Генерал опять тяжело вздохнул. — Если верить моим шпионам, а я им верю, лично исполняет телесные наказания для слуг и провинившихся придворных. Особенно любит пытать женщин. Нравятся их кровь и крики. Возможно, — он поморщился, — это единственное, что ему в них нравится.

— Нерадостную картину рисуешь. И он требует наших женщин?

— Ага, — Тарвен напряг скулы, вглядываясь в даль и обнажая меч. Я последовала его примеру.

— А ещё претенденты есть?

— Только слухи непонятные мне самому. Один из самых младших, — он глянул на меня через плечо, — чуть старше тебя, лет на сорок. Кейрон. Он что-то ищет здесь, но что — мне пока не удалось выяснить. И, опять же, по смутным обрывкам разговоров, если найдёт — Эймунд отдаст престол Вердена ему.

Я задумалась, не забывая внимательно наблюдать, и перешла на едва слышный шёпот:

— Что ему у нас искать, если все сокровищницы отца разорены уже?

— Да не шепчи ты. Нам её выманить надо — всё лучше, чем каждый куст проверять, — Тарвен говорил чуть громче, чем обычно. — Сказал же: не знаю. Слухи всё.

— А он что? Лучше Дарзана?

— Может да, может нет. Разнятся сведения, ничего определённого.

— Да уж.

— Знаешь, кто лучше их обоих? — ядовито поинтересовался генерал.

— Не начинай, — поморщилась я, ловя краем уха хруст снега. — Справа.

Тарвен кивнул, сам уловив движение. К нам что-то быстро приближалось. Я подняла меч, отходя на несколько шагов назад. Мы ждали недолго, но плечи уже успели ненавязчиво намекнуть, что устали. Вот же зараза.

Огромная тварь выскочила и, дёрнув рваными крыльями, вцепилась когтями в ствол дерева где-то в метре над землёй. Зашипев, мантикора атаковала генерала, целясь жалом в незащищённую шею. Он отпрыгнул, а я попыталась перерубить хвост. Но ни скорости, ни реакции не хватило. Так себе помощника выбрал Тарвен.

Быстро отступая, чтобы не попасть под очередную атаку, я крикнула:

— Эй, красотка, я тут!

Мышцы чёрной как сажа спины взбугрились, поворачивая мощное тело. Оттолкнувшись, тварь прыгнула на меня, вынудив сделать кувырок, который, впрочем, не спас от смазанного удара когтей. Лопатку неприятно саднило несмотря на доспех. Генерал, улучив момент, рассёк бок, заставив мантикору взвыть и ощетиниться на него. Снег окропила огненно-рыжая кровь.

Перекат, и меч вошёл под рёбра, пробивая кости прямиком к сердцу. Мантикора пронзительно завизжала неправдоподобно высоким голосом. Щелчок кольца, и мой огонь побежал по лезвию. Но не те это существа, что так просто расстаются со своим бессмертием. Уже охваченный пламенем хвост хлестнул воздух и полетел жалом в мою голову. Я застыла.

Сильная рука сжала горловину, Тарвен рывком вынул меня. Жало пронзило пустоту, где только что была моя голова. Объятая огнём плоть шипела, заваливаясь в снег и выжигая себе путь к земле. Над местом упокоения мантикоры стоял пар. Из огромной проплешины вырывались языки черно-фиолетового пламени.

То ли генерал и правда думал, что я прыгну следом в поисках смертельного жала, то ли просто засмотрелся, только не спешил выпускать меня из хватки, стиснув под рёбрами стальной перчаткой. Резкая боль, накрывшая шею в месте, где в неё впился доспех, заставила прийти в себя и отвести взгляд от пожара посреди белоснежного покрова.

— Больно,