Муртаг - Кристофер Паолини

Волосы женщины были запачканы кровью, но она все еще дышала.

Муртаг положил Итринг на землю и прижал ладонь к голове Алина. — Вайсе хайль, — прошептал он.

Его зрение дрогнуло, когда заклинание подействовало. Он покачнулся и упал вбок, едва успев удержаться, прежде чем его голова ударилась о камень. Его глаза закрылись.

…

Воздух просвистел над его головой, когда он нырнул на выжженную землю, поджав ноги к груди и животу. Он приземлился с грохотом. Рогатый-двуногий-без-меча повернулся, чтобы посмотреть на него, удивленный, испуганный.

Справка.

Двуногий понял и подбежал к нему. Вскарабкался ему на спину.

Он по-волчьи побежал к подножию горы грей-рок.

…

Муртаг вздрогнул, придя в себя, сбитый с толку.

У него на коленях Алин застонала, и ее веки затрепетали.

Из отверстия донеслись новые звуки разбивающегося камня, как будто гора разгрызала саму себя на куски, и послышался сильный скрежет, который было больно слышать.

Земля содрогнулась под Муртагом, когда он схватился за Итринг и заставил себя подняться на ноги. Он закашлялся. Брызнули капли крови, мокрой и липкой.

Он хотел также исцелить себя, но у него не было сил. Пока нет. Но он знал, что если в ближайшее время не займется своей ножевой раной, то упустит эту возможность.

Сильная дрожь заставила его пошатнуться. По всей пещере хрустали и разлетались вдребезги кристаллы, ударяясь о землю с колокольными звуками: какофония бессвязной музыки.

Настороженность сменилась страхом, когда Муртаг попытался представить, что могло заставить горы содрогнуться. Бачел был мертв, так что… Была ли какая-то реальность в верованиях драумаров, что-то, что выходило за рамки зловонных испарений, которые сочились со скал, окружающих Нал Горгот?

Он уставился на дыру. Он должен был знать.

Кончик пальца Итринга скользнул по камню, когда он двинулся к зияющей пустоте. Каждый шаг стоил ему дорого, и он чувствовал все большее нежелание заглядывать за каменистый выступ и видеть, что лежит внизу.

Но все же он подполз ближе, все его тело напряглось от боли и ужаса.

Земля содрогнулась под ним. Он оттолкнул Итринга и упал на бок. Горячая боль пронзила его конечности, и перед глазами все побелело, а затем почернело.

…

Перед ним зияла пасть серой скалистой горы. Он колебался. Внутри лежали боль, страх, холодные сети-цепи и тесные узы. Но Райдер-Муртаг был в опасности, ему нужна была помощь.

Он шагнул вперед, но остановился и заскулил. Страх был слишком велик. Его затошнило — ожог от плохой пищи.

— Чего ты ждешь? — взревел рогатый двуногий.

Он зарычал, а затем тряхнул головой и отвернулся от отвратительной дыры. Два прыжка, и он снова взмыл в воздух, описывая круги над зияющим склоном горы.

И он ненавидел себя за это.

…

Муртаг ахнул. Где он был?

Осколок хрусталя размером с кулак пролетел по земле рядом с его головой. Он вздрогнул. Используя Истринг как костыль, он поднялся на ноги, держась за бок. Торн не приближался. Эта мысль была почти такой же болезненной, как его рана. Он хотел бы утешить дракона, но у него было более серьезное беспокойство. И все же эта мысль оставалась, как колючая игла в его голове.

Он пополз вперед, отчаянный, задыхающийся.

Призматическое мерцание промелькнуло перед глазами Муртага. На мгновение ему показалось, что он находится где — то в другом месте, когдана иссушенной равнине, продуваемой бесконечным ветром…

Он покачал головой. Нет. Собрав последние силы, он, пошатываясь, преодолел последние несколько ярдов до ямы и рухнул перед ней на колени.

Он настороженно выглянул через край.

Внизу зияла чернота, мягкая, как крылья дракона, и производившая впечатление необъятной глубины. Сначала его глаза не могли найти опоры в пустоте, но затем он различил движение, едва различимое, как будто мимо текла большая, затененная река.

Дым поднялся ревущим столбом.

Несмотря на все его усилия, горячее облако окутало его, защипав глаза и забив нос и горло.

Он отшатнулся и ударился о камень, и снова окружающее покинуло его.

…

Рогатый двуногий кричал на него и бил по плечу. Он не обращал на двуногого внимания, продолжая смотреть на вход в гору. Райдеру-Муртагу было больно, и это причиняло ему боль.

Двуногий закричал громче, и на этот раз он услышал слова: “Что ты за зверь? Ты дракон или ползучий червяк?! Поворачивай назад! Уходи!”

Его чешуя ощетинилась, и он взревел, когда возмущение разожгло его гнев. Затем он сложил крылья, нырнул и приземлился на твердую землю у подножия горы.

Прежде чем ему изменили нервы, он бросился вперед, в черную, пахнущую сырыми яйцами дыру.

Стены из серого камня окружали. Воздух густой, сдавленный. Пространство было слишком маленьким, не двигаться, не думать, слишком тесным. Как тюрьма в Урубаене. Убийца драконов склоняется над ним, показывая маленькие зубки, твердые железные кольца, жало кнута…

Он не мог продолжать. Он хлестнул обрубком хвоста и заскулил.

Затем рогатый двуногий погладил себя по шее и сказал: “Ты нужен своему Всаднику, дракон. Думай о нем. Делай для него, а не для себя. Ради других мы можем быть сильными”.

Эти слова проникли в его разум, обосновались там. Он цеплялся за них с отчаянной силой. Райдеру-Муртагу нужна была помощь. И Райдер-Муртаг всегда помогал ему.

Был только один выбор. Это был единственный выбор, который когда-либо действительно существовал, но до этого момента он боялся по-настоящему взглянуть в лицо ему.

Первый шаг был невозможен.

Второй был почти таким же.

Третий был просто ужасно тяжелым.

Четвертый появился быстро, а затем он пополз вперед, как четвероногий-без-крыльев, вынюхивающий добычу. Пещерный страх не уходил, все еще казалось, что сердце с горячей кровью разобьется, но он мог двигаться. Он мог сражаться. Он мог бы помочь.

Он снова взревел.

…

Горечь подступила к горлу Муртага, острая, едкая, ядовитая. Он пришел в себя, кашляя и хрипя, и каждая очистительная судорога причиняла ему боль в груди.

Он сморгнул слезы, едва способный сосредоточиться. Торн был уже в пути. Осознание этого принесло столько же страха, сколько гордости и облегчения. Если бы то, что находилось в яме, могло навредить Торну, Муртаг не смог бы защитить его.

Он снова перекатился на колени и снова заглянул за край пропасти, страшась того, что может увидеть. Как и прежде, у него возникло смутное ощущение тяжелого движения в темном, заполненном дымом пространстве под горой.

Он мысленно потянулся к ней. Внизу не было ни единого живого существа. И все же…Он расширил свой поиск, открыв свой разум и распространив свое сознание так далеко, как только мог, через глубину. Он продвигался все