Муртаг - Кристофер Паолини

Он поставил пустой кубок на приставной столик. “ Будет лучше, если ты не будешь называть меня здесь Кингкиллером, Алин. Как титул, это не принесет мне никаких поблажек”.

Ее щеки покраснели, и она опустила голову. — Мои извинения.

“ Это не так.…Как мы сюда попали? Как ты? Я думал, ты остался в От-Оруме.

“Нет, не совсем”, - сказал Алин. “Увек нашел меня и заставил забраться на Торна позади него. Я был с тобой все это время.

— Я тебя не заметил.

Она покачала головой. “ Вы бы этого не сделали, милорд. Вы бредили из-за своей раны.

Муртаг огляделся. Он почти ожидал увидеть, как Ургал выйдет из-за гобелена. “ А Увек? Он здесь?”

Нет, — сказал Торн, и Муртаг понял, что дракон обращается к ним обоим. Он отправился помогать своему народу, но он пригласил нас к своему очагу и в дом, когда бы мы ни пожелали.

Укол сожаления удивил Муртага. Он хотел бы поблагодарить ургала лично. — Понятно.

Из-под юбки Алин извлекла небольшой моток веревки с узлами, грубый, коричневый и потертый, но сделанный с очевидным мастерством. Она протянула его Муртагу. Озадаченный, он перевернул его.

Она сказала: “Увек дал это мне, чтобы я могла сохранить это для тебя. Он сказал, что на его языке это означает ”брат".

“Брат”. Муртаг перевел взгляд с завязанной узлом веревки на внутреннюю сторону своего левого запястья. Там порез, отмечавший его клятву крови Увеку, был исцелен. Но не полностью. Маленький белый шрам остался как постоянное напоминание. Новый шрам в дополнение к старому. Эта мысль не была неприятной.

С чувством благодарности он спрятал веревку с узлом под рубашку. Он знал, что будет хранить ее в безопасности до конца своей жизни. Семья, казалось, проявлялась во многих формах, и, как это ни странно, он думал об ургалах как о таковых. Затем он снова обратил свое внимание на Алину. “Ты был очень храбрым в Другом Оруме. А также раньше. Если бы не ты, никто из нас не спасся бы.

“ Вы слишком добры, милорд. Она поджала губы. “ Бэчел предал наши убеждения. Даже если она была верна Азлагуру, даже если она все еще выполняла Его волю, я не хотел в этом участвовать.

“ И все же то, что ты сделал, было нелегко. Спасибо.

Ее щеки снова порозовели. — То, что вам пришлось вынести, было гораздо тяжелее, милорд.

Почувствовав себя неловко, Муртаг сменил тактику. “ Тебе здесь было хорошо? С тобой справедливо обращались? А она? Но он не озвучил эту мысль.

Алин серьезно кивнула. “ О да. Очень хорошо.

— И Алагейзия действительно такая, какой ты ее представлял?

“Все и даже больше. Только…”

— Только что?

Выражение ее лица стало обеспокоенным. “ Я беспокоюсь о драумарах. Я знаю, что Бачел мертв, но будет выбран новый Спикер, и…”

Муртаг думал, что знает истинный источник ее беспокойства. Он разделял его. — И что?

Она посмотрела на него с нескрываемой серьезностью. “ Я боюсь… Она сглотнула и понизила голос до шепота. “Что, если Азлагур действительно воскрес?”

Холод пробрал Муртага до костей. “ Не волнуйся. Мы с Торном позаботимся о том, чтобы с драумарами разобрались. Что касается Азлагура…”

Скрип железных петель прервал его, когда двери комнаты распахнулись — их толкнула пара служанок — и в комнату вошла Насуада.

Как всегда, ее вид произвел на Муртага физическое воздействие: его пульс участился, мышцы напряглись, и он почувствовал тревожную радость. Свет из окон обрамлял лицо Насуады, когда она смотрела на него с серьезным, настороженным выражением. Ее платье из красного бархата с золотой отделкой — самое изысканное одеяние, которое когда-либо украшало двор Гальбаторикса, — с короткими рукавами, скроенными так, чтобы были видны рубчатые шрамы на предплечьях. И в отличие от того раза, когда он видел ее в последний раз, во внутреннем дворе перед полуразрушенной цитаделью в Илирее, на ее лбу красовалась сверкающая, прекрасно сделанная корона.

Старые привычки заставили Муртага откинуть одеяло и спуститься с кровати на нетвердых ногах. Он с облегчением увидел, что на нем были мягкие брюки. Он поклонился так хорошо, как только мог. “Ваше величество”. Эти слова были тревожным отголоском формальностей, которые он соблюдал с Гальбаториксом.

“Муртаг”. Он не мог прочесть выражение ее лица. Затем она жестом указала на своих слуг. “Оставьте нас сейчас”.

Служанки присели в реверансе и удалились. Точно так же Алин поднялась со стула и, бросив извиняющийся взгляд на Муртага, поспешила из комнаты.

Двери закрылись с тяжелой окончательностью.

Ты же не ждешь, что я уйду? сказал Торн, делясь своими мыслями с Насуадой.

Выражение лица королевы не изменилось. “ Конечно, нет. Ты желанный гость, Торн.

Муртагу стало интересно, относится ли то же самое к нему.

Приступ головокружения заставил его покачнуться, и Насуада сказала: “Сядь, пока не упал”.

С некоторой благодарностью он опустился на край кровати.

Он настороженно наблюдал, как Насуада приблизилась идеально размеренными шагами и села на недавно освободившееся место Алин. “Тебе следует быть осторожной. Не было никакой уверенности, что ты выживешь. Ты был слеп от лихорадки и бредил, когда Торн привез тебя сюда. Моим заклинателям пришлось долго и упорно трудиться, чтобы спасти тебя.

Он поморщился. Внимание Дю Врангр Гата было едва ли тем, чего бы он хотел, но, с другой стороны, он был жив, и за это он был благодарен. “ Тогда я у них в долгу. И у тебя. Позже ему придется использовать Имя из Имен, чтобы снять все нежелательные чары, которые, возможно, наложили на него любимые маги королевы. А также Бакалавр, подумал он с внезапной тревогой.

Насуада склонила голову. “Работа была не только их. Мне сказали, — ее взгляд метнулся к Торну, — что твой спутник, Ургал Увек, использовал заклинание, которого оказалось достаточно, чтобы уберечь тебя от смерти на месте.

“ Он сделал гораздо больше, чем просто это. ” Следующие слова Муртаг произнес с осторожностью. — Кто еще знает, что мы с Торном в Илирее?

Она повернулась, взяла с блюда на приставном столике сушеный абрикос и откусила самый маленький кусочек.

“Если вы спрашиваете, собрались ли жители города в настоящее время за этими стенами, требуя вашей головы… Вы можете быть уверены, что это не так. Торн был осторожен в своем приближении. Ночью он проник в мой разум, и я позаботился о том, чтобы никто не услышал его крыльев, когда он принес тебя в эту самую комнату. ” Она подождала,