Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.

Впившись пальцами в края наковальни, сбросила заготовку меча и начала двигаться ему навстречу, сжимая внутри, лишь бы это всё быстрее закончилось. Спустя вечность и ещё чуть-чуть у уха раздался гортанный стон, а я выдохнула с облегчением.

Быстро выскользнув из его хватки, начала остервенело возвращать на себя одежду.

— Кто ты? — едва выдавил он сквозь сорванное дыхание.

Я молчала, борясь с молнией.

— Мы ещё увидимся? — он хотел подойти, но я отпрыгнула, на ходу натягивая рубаху и вылетая из кузницы.

Я передёрнула плечами от омерзения. Нет, он и правда был хорош. Красив, мил, а вот я… Что со мной не так? Или это все делают вид, что им это нравится? Может, мы на самом деле одиночки?

Виски ломило, к счастью, по пути к своей башне я никого не встретила. Я была не в настроении покорно проследовать за патрулём, а контролировать себя вряд ли смогла бы. Вот и получается, что парочку жизней я сохранила. Закрыв дверь комнаты и обернувшись, я вздрогнула.

— Тарвен…

— Решил пожелать спокойной ночи.

— Гуляла.

— Да, я вижу.

Он выразительно посмотрел на неопрятно выглядывавшие края рубахи. Я поморщилась.

— Активно гуляла.

Он усмехнулся, покачав головой.

— Поздравляю. В моих землях работы для тебя почти не осталось. Завтра доберёмся до последних разломов.

Я с ужасом представила, что мне вот так придётся объехать владения каждого генерала, скрываясь от случайного дозора геронцев, и поёжилась. Генерал словно не замечал моих терзаний.

— А не будет подозрительно, если ты поочерёдно начнёшь объезжать все земли? Геронцам может не понравиться.

— Конечно, им не понравится. Потому в путь ты отправишься с Арвоксом. За ним не так пристально следят.

Я тяжело вздохнула. Я любила сына генерала, мы были очень дружны ещё с тех пор, как я жила в этой крепости. Арвокс заменил мне брата, которого у меня никогда не было. И я боялась, что у него получится отговорить меня от идеи расстаться с жизнью.

Тарвен пристально смотрел на меня.

— Что?

— Я ошибся.

На моей памяти это было первое подобное заявление из его уст, потому я настороженно спросила:

— В чём?

— Тебе и правда стоит умереть.

Он достиг меня в один шаг, резким движением блокируя горло предплечьем и прижимая к стене. Дыхание участилось, я уперлась руками в его грудь, неосознанно готовясь принять нелепый бой, когда сквозь тонкую ткань почувствовала, как к груди прижалось острие кинжала. Кровь запульсировала в висках. Ну вот и всё. Тарвен внимательно наблюдал за моей реакцией.

Я медлила, понимая, что он убьёт меня быстрее, чем я смогу его оттолкнуть. Форма не та.

— Знаешь, в чём твоя беда? — злость сочилась в каждом слове генерала. — Ты не умереть хочешь.

— Хочу… — он сильнее надавил на лезвие, так что кончик проник под кожу. А я продолжала давить на его грудь, пытаясь отстранить от себя мощное тело.

— Посмотри на себя. Все силы бросила на борьбу с мыслями. Заблокировала внутри себя пустоту, не давая ей ничем наполниться. А знаешь почему? — генерал тряхнул меня, впечатывая затылком в стену. — Ты знаешь, что придёт на её место, стоит только отпустить контроль. Твою пустоту заполнит боль. Такая, что выть захочется и кожу с себя сдирать.

Он на мгновение опустил голову, борясь с собственными эмоциями, тряхнул ей, чтобы вновь впиться в меня взглядом.

— Но ты умеешь с ней бороться. Смотри, — лезвие зашло на несколько сантиметров, заставив губы скривиться. — Видишь? Где другие кричат, ты стоишь, стиснув зубы, чтобы только не показать её. Чтобы не дать противнику насладиться твоей слабостью. В твоих глазах упрямство, а не страх. Посмотри на свои руки. Упираешься, отталкиваешь. Это руки существа, желающего умереть?!

Сейчас твой противник — ты. И, конечно, проще умереть, чем пережить то, что тебе придётся пережить, но я тебе не дам. Как не давал сдаваться в каждом нашем бою. Ты не имеешь права опускать оружие. Ты не имеешь права сдаться на растерзание своим страхам. У тебя есть противник — боль. Так прими этот бой с честью! Как и положено наследнику престола! — он прокричал это мне в лицо, с расстояния пары сантиметров.

— Ты выбрала свой путь. Я вёл тебя в самом начале, и я не дам тебе с него свернуть. Потому что это будет стоить тебе не только жизни, это будет стоить твоего смысла. Того, за который ты билась.

Оглянись назад. Вспомни каждую кровоточащую рану, заставлявшую тебя сгибаться в катакомбах. Гной, исходивший из них, терзавший тело таким жаром, что не каждому дано пережить. Каждый твой шаг, каждый взмах руки вёл тебя к цели — и эта цель не добровольная смерть, потому что маленькой девочке вдруг стало страшно.

Он с силой оттолкнулся от меня, вытаскивая лезвие и делая пару шагов назад. Уже совершенно спокойным, ровным голосом Тарвен закончил:

— Эта комната — твои катакомбы. Только гной теперь не из ран, он внутри тебя. И его надо выпустить. А это больно. Но ты справишься.

Чувствуя, как щиплет в глазах, я прошептала, едва шевеля пересохшими губами:

— А вдруг я не справлюсь?

— Я никогда не давал тебе непосильных заданий. Не дам его и сейчас.

Он развернулся, как на марше, и вышел из комнаты, поворачивая ключ. Я могла открыть и сбежать, но вместо этого сделала шаг к кровати, опускаясь на свежее бельё, и закрыла глаза. Дыхание выравнивалось. Шум в ушах стих. Под веками мерцали воспоминания.

Качели на заднем дворе родового замка, увитые тугими стеблями диких роз. Лиэль кричит, стоя возле пруда, призывно маша ладошкой. Короткий полёт, и я спрыгиваю, чтобы подбежать к любимой сестре. Она убегает от меня коридорами, звонко хохоча, чтобы ворваться в малую гостиную, где