Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.
Всегда серьёзная Айса, которой тоже ищут мужа, осуждающе качает головой. Впрочем, не со злостью. Просто у неё другие представления о браке и обязанностях королевы. Будучи второй по старшинству, у неё есть шанс найти себе мужа среди наследников, но ей хотелось не власти и балов, она мечтала о любви.
Мы с Лиэль роемся в шкатулках с драгоценностями, которые преподнёс Вейлани будущий муж в честь помолвки. Я отрываюсь ненадолго, чтобы застегнуть на маленькой шее ожерелье из каких-то красных камней, и вижу папу. Стоя в дверном проёме, он смотрел на нас и улыбался. Не как король, удачно заключивший сделку, а как отец.
С каждым новым кадром боль стальными кольцами всё туже обвивалась вокруг сердца, сжимая так, что лучше бы сожгли. На грудь водрузили наковальню, не давая дышать. Громкие хриплые стоны вырывались из глотки. Я провела ногтями по хлопку, сдирая кожу, в нелепой попытке сбросить с себя невидимый груз. Зубы сжались, не давая слезам выбраться на свободу.
Я перевернулась, уткнувшись лицом в подушку, и завыла, пытаясь выпустить то, что гноилось внутри. Кулак ударил стену снова и снова. И снова. Разбитые костяшки отдавались болью в локоть при каждом соприкосновении с камнем. Но было недостаточно. Надо было больше! Боль не глушилась, вой не спасал. Запустив пальцы в волосы, я сжалась в тугой клубок, в бессилии кусая колени, заталкивая свою слабость обратно.
В голове всплывали, давно забытые картины, словно мне было мало. Словно было недостаточно. Этого ты хотел, генерал? Вырвать меня из пустоты такой ценой? Тёмные влажные катакомбы сейчас казались самым уютным местом по сравнению с этой мягкой кроватью.
Ближе к рассвету я обессиленно лежала, уставившись невидящим взглядом в потолок. Покрытая мелкой испариной, с влажными то ли от пота, то ли от слёз волосами, исцарапанная, искусанная — саднящий кусок плоти. Внутри было ещё хуже. Эту боль ничем не перекроешь. Я не могу её победить. Тарвен ошибся. Впервые в жизни он ошибся.
Сквозь приоткрытые потрескавшиеся губы вырвалось маленькое облачко фиолетового пара. Зрение неуловимо изменилось. Чёткие очертания каждой трещинки наверху, тончайшие нити паутины, по которой спускался паук размером с ушко иглы. Он был красный в мелкую чёрную точку. Так видит вертикальный зрачок. Так смотрит на мир дракон.
И он требовал смерти.
Смерти тех, кто сотворил это со мной. С нами. Кулаки сжались, впиваясь ногтями в мягкую ткань ладоней, разбитые костяшки саднило, а я улыбалась. Потому что знала: они умоются своей кровью, я буду резать их на мелкие куски, потроша на глазах их детей под громкие рыдания их женщин, не зная ни жалости, ни милости, ни пощады.
Я верну то, что у меня отобрали. То, что моё по праву рождения. Коридоры, где звучал смех сестры, тронный зал, где восседали мои предки. На стенах снова будут родовые гобелены. Я выполню волю отца. Я больше не подведу. И вот тогда да. Тогда можно и самой умирать.
Но не сейчас.
5. Беги!
Кончики пальцев защипало, костяшки начали покрываться мелкими всполохами огня. Я вскочила с кровати за секунду до того, как языки пламени вырвались из груди, затягивая рану, нанесённую клинком Тарвена, и поджигая рубашку.
Пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть. Нет, так дело не пойдёт. Я осторожно расправила плечи, стискивая челюсть и выпрямляясь. Ладони сжались в кулаки, пришлось зажмуриться, спасаясь от головокружения. Но я стояла, терпеливо ожидая, пока затянутся раны.
Когда огонь утих, я не сразу смогла открыть глаза, опускаясь на пол. Желание уснуть было едва одолимым. Дракон я или нет — так безрассудно подчиняться собственным порывам. Приятная прохлада камня помогла сосредоточиться. Согнув ноги в коленях, я заложила руки за голову и попыталась поднять корпус. Первые пять раз внушили ложную надежду. Спустя минуту стало очевидно — живот такой же кисель, как и руки.
Переворот на бок. Вытянув руку и опустив на неё голову, подняла ногу. Здесь дела были лучше, но не сильно. Дальнейшая проверка показала, что на этом хорошие новости закончились. Рухнув из планки, едва успела досчитать до сорока, сочно выругалась и, потерев ушибленную щёку, раздражённо оттолкнулась от пола.
В небольшом комоде лежала сменная одежда. Подбирали её по принципу — чтобы всем постояльцам подошло, потому, перерыв все ящики, я натянула на себя безразмерную рубаху и то ли укороченные штаны, то ли в шпионах у Тарвена карлики водились. Но всё лучше, чем платья. Не посчитав нужным аккуратно сложить всё на место, я вышла из комнаты.
Крепость ещё спала. До покоев Арвокса я долетела минуты за две. Притормозив у двери, сделала глубокий вдох и потянула ручку прежде, чем успела передумать. Всё по классике замкостроительства: небольшая гостевая и спальня. Зная нравы сына генерала, должно получиться забавно.
Он не подвёл: из-под одеяла кокетливо выглядывала женская икра. Я очень тихо закрыла дверь, чтобы не разбудить присутствующих раньше времени, и сделала несколько шагов вглубь спальни. Набрав в лёгкие побольше воздуха, закричала:
— Как ты мог так поступить со мной!
Арвокс схватил меч прежде, чем открыл глаза, но замер, так и не разогнувшись. Вот и хорошо, ещё чуть-чуть, и одеяло бы слетело до того, как он успел его придержать. Всё-таки хорошая у парня реакция. Девушка ошарашенно хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит.
— И ладно бы с кем-то красивей! Но не с этим же! — я демонстративно провела ладонью в воздухе, показывая на тело незнакомки. — В то время как я верно жду тебя с каждого дежурства, ты опять за старое!
Арвокс смотрел на меня, не отрываясь, но кричать моё имя и кидаться с объятьями не спешил. Вот и умница. Сцена затягивалась — а я не люблю лишних слов, всегда предпочитая им действие. Поэтому, подскочив к кровати, я начала стягивать с невезучей девушки одеяло, в которое она вцепилась мёртвой хваткой. Это