Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.

А если кому-то вдруг надоест жить, спустя пару тысячелетий, так для того наследников и воспитывают. Есть у нас такой ритуал — Смерть предка, когда при помощи особого клинка сын выполняет последнюю волю родителя, дочь на такое не способна, по понятным причинам. Женщинам-драконам не положено убивать, считается, что это делает нас агрессивными. Может быть, хотя я думаю, — просто позволяет не прятать свою истинную природу.

Я стояла на востоке — там, откуда не должны были напасть. Но нас предали. Многовековой договор с Крайеном был вероломно нарушен их правителем королём Кортезией. Мечтая поживиться местными лесами, раскинувшимися на многие километры вдоль границы, он дождался начала войны с Героном и атаковал. Не думаю, что они были в сговоре с королём Эймундом — не могла разведка такое проглядеть, просто воспользовался возможностью.

Отец отдал под моё начало хороших и опытных воинов, но нас было слишком мало. Мы приняли бой на рассвете, едва успев спешиться. И сейчас я стояла в командирской палатке у стола над бесполезной картой: не осталось у нас армии, чтобы проводить манёвры. Только прямой бой, а там будь что будет, и то если доживём до утра. Старый генерал, получивший звания за боевые заслуги человек, уперевшись кулаками в столешницу, смотрел в пол.

— Ваше высочество, если выживете — утром продолжим. Пока дам приказ отдыхать.

Я кивнула. Игнорируя фривольное обращение — все измотаны, еле на ногах стоят, не до традиционных формулировок. Да и, по правде говоря, никто не верит, что я выстою. На моей стороне кровь, на их — боевой тысячелетний опыт и мощные тела.

Драконья кровь сама по себе сильна, но все королевские семьи берут своё начало от общего предка — Виверна, сильнейшего из живших драконов. Когда-то наш материк был един: не было на нём королевств, сплошные междоусобицы, где каждый сам за себя. Но однажды, когда скалы разверзлись и то, что жило под землёй, хлынуло из недр, сметая всех на своём пути, люди сами пришли к Виверну и молили его о помощи.

Церберы, арахны, мантикоры, гарпии и другие твари терзали города, уничтожая население, их не интересовали ни деньги, ни власть — бездушные, бессмысленные, они просто желали крови, за тысячелетия изголодавшись по пище. Великий предок поднял под своё крыло драконов, собрав их со всех земель, раскиданных то тут, то там, и начал зачистку.

Согласно легенде, эта битва длилась несколько столетий, пока драконы не смогли загнать всех обратно под землю, запечатав горы и поклявшись охранять их. Так образовалось двенадцать королевств — каждый хранил свой разлом, потому сколько бы воин ни было, сколько бы драконы не терзали друг друга, а количество королевств не менялось. И во главе захваченного соседа всегда ставили прямого наследника или кого-то из особо выделившейся знати, кому повезло стать мужем кровной дочери короля.

Опять же, если верить старинным рукописям — наша задача хранить в своих жилах кровь Виверна для того, чтобы дать отпор чудовищам, если они вновь хлынут в наш мир, потому что только с помощью неё можно убить этих тварей. Чушь, конечно. Если любой дракон может убить дракона, то что ему какой-то цербер?

Когда я говорю о крови, я не преувеличиваю, это не высокопарные обороты. На наших клинках всегда есть шип. Поворот кольца на эфесе, и он пронзает запястье, пуская жидкий огонь в тело врага. Оно добирается до сердца противника, выжигая его дотла. При бое с людьми это не нужно, а вот для нелюдей способ убийства только такой.

В теле драконов мы более уязвимы — вскрывай грудную клетку и жги сердце. Только опалить надо хорошо, чтоб ни единой живой полоски не осталось. Конечно, мало кто способен восстановиться после таких ран, но бывали случаи. Здесь всё зависит от силы и натренированности. Мне хватало наглости думать, что я смогу.

Когда я вошла в свою палатку, излишне суетливая служанка подскочила, стаскивая доспехи и указывая на ванну, расшаркиваясь в любезных поклонах — вот у кого силы были. Я оставила верных мне Хейрун и Марику в замке. Ни к чему им видеть весь этот ужас, да и… если проиграю, сгорят палатки ещё до рассвета, вместе со всеми, кому не повезло в них оказаться.

Парная вода обволакивала, расслабляя мышцы, давая такой желанный отдых уставшему за день телу. Аромат лавровых листьев ласкал ноздри, заставив прикрыть глаза. Впрочем, ненадолго. Служанка заглянула за ширму, доверительно сообщая:

— Ваше королевское высочество, к вам пришли.

Я не открывала глаз, откинув голову на край ванной:

— Кто?

— Тот же, кто был вчера.

Предвкушающе улыбнувшись, я бросила:

— Пусть заходит. А ты погуляй.

Я выгнула спину так, что соски едва проступили над водой. Эрой зашёл почти не слышно и, опустив руки на мои плечи, раболепно погладил. Слишком нежно, как по мне.

— Выжил, значит.

— Только чтобы иметь возможность вновь вас увидеть, Ваше высочество.

— Королевское, — поправила я.

— Простите мне мою оплошность, Ваше королевское высочество.

Его дыхание щекотнуло шею, следом пришло ощущение поцелуя. Не то чтобы мне не нравилось, но и приятным не назовёшь. Слишком робкий, слишком подобострастный, преклоняющийся. Не таким хочется видеть мужчину, но увы. Когда женщина не кроткая, эту роль начинает играть тот, кому по рождению положено носить броню и защищать. Издержки моего воспитания.

— Слишком ты мягкий.

— Вы говорили вчера, — он продолжил в том же темпе, чем окончательно разозлил, заставив опустить тело под воду и с сожалением выдохнуть. Эрой воспринял моё поведение иначе, продолжая едва касаться губами кожи. Я подавила желание скривиться и махнула пальцами в сторону кровати:

— Разденься и ложись, я сейчас подойду.

— А может… — начал было он, обводя плечо кончиками пальцев