Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

=♦=♦=♦=

Дальнейшее смешалось у меня в череду мелькающих картин, похожих на смазанные очертания акварелью по влажному холсту. Я будто находился здесь и был полностью в себе одновременно. Не помню, как Мэри привела нас в школу фехтования, что говорил явно обеспокоенный Стью и остальные, плевался ли Уолтер при виде меня. Пока Мэри в красках расписывала все то, что произошло, я стоял и пялился на подрагивающее пламя в керосиновой лампе, стоявшей на накрытых брезентом ящиках. Его оранжевые отсветы сверкнули бликами на застывших багряных каплях на лице девушки, когда она повернулась ко мне, чтобы я подтвердил ее слова. Я рассеянно кивнул в ответ и опустил взгляд на свои руки. Они были чистые, без единого пятнышка, как будто я просто вышел прогуляться, но я ясно видел хлещущую фонтаном кровь из разорванной пулей шеи патрульного перед своими глазами. Я помнил глухой стук, с которым он рухнул на снег, помнил тошнотворный металлический запах, смешанный с порохом и морозом.

Меня замутило, и я позволил себе на секунду прикрыть глаза. Во тьме под веками вспыхнули насмешливые янтарные зрачки, а изящная ладонь оставила черный след на стекле.

Как осьминог за пределами банки.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – раздался голос Уолтера совсем близко, и в мою грудь прилетел толчок.

Я отшатнулся к стене, поморщившись от боли в ноге.

– Уолт, хватит! – рявкнул Стью.

– Этот сосунок всего за один день столько дерьма наворотил, что мы до весны не разгребем!

– Хватит! Не все здесь опытные вояки, как ты! – фыркнула Мэри. – Ведешь себя как кусок дерьма.

– Еще ни одна баба мне рот не затыкала, а ты… – начал распаляться Уолтер.

– Баба?! Эта баба однажды спасла твою старую задницу, а теперь жалею, что это сделала! Надо было бросить тебя там! – взорвалась Мэри, покраснев от злости.

На фоне грузного, неприятно осклабившегося Уолтера она казалась еще более хрупкой, и мужская куртка болталась на ее худых плечах.

– Уолтер! Мэри! – громче крикнул Стью. Дождавшись внимания от всех, он процедил настолько холодно, что я не узнал его голоса: – Успокоились. Оба.

Уолтер запыхтел, раскрыл и закрыл рот, но Стью ткнул в него пальцем:

– Иди к Джо на улицу. Выйди, проветри башку.

Уолтер наградил меня взглядом, полным ненависти. Я подумал о том, что если когда-нибудь сделаю что-то не так, то он будет первым, кто пустит в меня пулю. Захотелось расхохотаться от подступающей к горлу истерики. Я смотрел на встрепанного и хмурого Стью, на красную от злобы Мэри и темноту заколоченных окон за их спинами и осознавал, что это не то место, где мне хотелось бы находиться. Я вспомнил блеск солнца на хрустальных люстрах и дорогом сервизе в гостях у Аспида и понял, что и там мне не будут рады.

Где же мне тогда быть и что делать? Я был лишним здесь и не горел желанием становиться частью повстанцев. Но и дружить с Аспидом… я что, сумасшедший? Проще сразу прыгнуть в океан с пирса.

Что. Мне. Делать?

– Перри, – неожиданно мягко позвал Стью.

– Я был в плену у Аспида.

Стью удивленно распахнул глаза, и я впервые разглядел их льдистый, чистый оттенок. Ресницы и брови у командира были светлые, будто выжженные солнцем.

Я не стал ничего утаивать и все рассказал: про то, как очнулся, про странный обед, про предложение Черного и даже про возможность заключить с ним контракт. У меня не было сил юлить и что-то выдумывать. Сейчас я хотел, чтобы меня просто оставили в покое наедине со своими мыслями. Я был искренне благодарен Мэри за поддержку и за то, что вернулась за мной, но я ужасно устал.

Стью, словно поймав мои мысли, хлопнул по плечу и слегка потрепал, попытавшись взбодрить.

– Иди-ка отдохни. Тебе надо прийти в себя. Утром все обсудим, а пока мне надо подумать. Мэри, отведи его к Жрецу, пусть осмотрит и вылечит ногу.

Уже позже я узнал, что, пока я был у Аспида, другая группа спасла Жреца Гармонии. Его звали Стивен Доннели, он был приятным мужчиной сорока двух лет с аккуратно подстриженными светлыми волосами и лучиками первых морщинок в уголках зеленых глаз. Он работал в госпитале в районе рабочего класса и остался там же помогать, однако местные быстро сдали его Карателям. Стивен смог сбежать и спрятаться, хотел примкнуть к остальным Эстетикам, но увидел, что Аббатству и Ордену пришел конец, и остался выживать в одиночестве. Он был безумно рад найти людей, которым могла пригодиться его помощь.

– Хорошо. Я, пожалуй, тоже пойду отдохну, а то, если увижу еще раз рожу Уолтера, выйду из себя, – прошипела Мэри, направляясь к лестнице.

– Спасибо. Я тоже соберусь с мыслями и завтра утром, возможно, уже более детально смогу что-то рассказать, – выдохнул я.

– Доброй ночи, Перри.

– Доброй, Стью.

=♦=♦=♦=

Пирс выглядел длинным, бесконечным и сиял наледью в лунном свете.

Звезды рассыпались по темному бархату неба, будто жемчужины, их отражения поглощало голодное море, пенным языком облизывающее причал. Соленые брызги больно ударялись о щеки и лоб, сыпались льдинками на мое пальто и путались в волосах и шерстяном шарфе. Передо мной на краю распростерся тот самый патрульный, с хлещущей из шеи кровью. В темноте она была практически черной, такой же, как дыра у него в животе и облачка чернил осьминогов, плавающих в воде. Их были сотни, тысячи, и я с ужасом смотрел на копошение бесчисленного числа щупалец с блеклыми присосками. Одни были крошечные, другие гигантские, и в этом копошении я видел янтарные всполохи, словно что-то пыталось выбраться из их плена.

Патрульный вцепился в мою ногу и захрипел, я увидел его широко распахнутые в ужасе глаза. Он не хотел умирать, но кровь продолжала хлестать с такой силой, что я начинал сомневаться в том, что у человека ее может быть столько.

Тонкие и толстые щупальца вырвались из морской толщи, нежно оплели его руку и ногу, закрыли рот, зажали глаза и уши, утягивая под воду. Он отчаянно вцепился в мою штанину, увлекая меня следом, а я лишь смотрел на него, не в силах пошевелиться.

В последний момент я вскрикнул и пнул его по запястью, потеряв равновесие и свалившись на ледяной пирс. Патрульный исчез в толще воды и щупалец, а моей щеки вдруг коснулось приятное тепло. Я вздрогнул, схватился ладонью, чтобы поймать это ощущение, а когда посмотрел на свои пальцы, то увидел, что они сплошь покрыты осьминожьими