Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

«Сколько стоит твоя душа?»

Я захлебнулся воздухом и подскочил на постели, сжав в кулаках тонкое одеяло. Вокруг царила кромешная тьма и слышалось тихое сопение, храп и шуршание постелей. Я прижал руку к груди, где судорожно билось сердце, и постарался унять бешеный стук. Во рту пересохло, затылок и спину покрыл липкий пот. Меня ощутимо трясло, но в этот раз было непонятно, то ли от холода остывшей комнаты, то ли от ужаса. Перед глазами все еще стояла картина с опутанным щупальцами патрульным, истекающим кровью, и я резко поднялся на ноги.

Коридоры заброшенной школы ночью выглядели еще более обшарпанными и навевали тоску по тем уютным, солнечным дням, что отняли у нас Аспиды под руководством лжеимператора. Свет от керосиновой лампы расчищал от тьмы небольшое пространство вокруг меня, а дальше все тонуло в чернильной мгле. Я услышал тихие разговоры со стороны холла, когда проходил мимо двойных дверей, но не стал прислушиваться и продолжил свой путь в туалет. Через забитые фанерой окна проникала зимняя стужа, и я порадовался, что не стал снимать пальто перед сном.

В туалетной комнате с разбитой плиткой из зеркала на меня посмотрело мое изможденное отражение. Я поставил лампу на бортик соседней раковины, наскоро умылся и набрал ковш воды. Тонкая струйка была обжигающе ледяной, но я все равно упрямо вымыл в ней руки, не обращая внимания на моментально покрасневшую кожу и сводящую с ума тупую боль в суставах. Стряхнув влагу с ладоней, я уперся в раковину и глубоко задышал, приходя в себя. Сквозь спутанные длинные волосы блеснула серьга в левом ухе. Я потянулся рукой и сжал мочку, проколотую бледно-голубой звездой из аметиста – еще один след прошлой жизни. Захотелось стиснуть пальцы крепче и выдрать серьгу с мясом, но это был подарок Габриэллы, и я прижал ухо ладонью к голове, едва слышно всхлипнув.

Как же я устал.

Как все вокруг беспросветно, будто подернутое сумеречной мглой заснеженное поле. Такое же одинокое, потерянное и пустое, как я внутри.

Что мне делать?

Перед глазами снова всплыло тело патрульного с хлещущей из его шеи кровью. Я попытался вспомнить, что чувствовал в тот момент, когда осознал, что забрал чужую жизнь, но не мог ничего выцепить. Вместо сожаления я чувствовал только ужас. А самое кошмарное было то, что я вспоминал развевающиеся на ветру кудри сестры и полыхающие огнем окна нашей квартиры и понимал, что готов повторить свой поступок. Я не хотел становиться чудовищем, но они тоже были монстрами, забирающими чужие жизни. Я хотел отомстить им всем, и для этого мне придется обагрить руки кровью.

«Сколько стоит твоя душа?» – Аспид смотрел на меня и улыбался так ласково, словно обещал шикарный отпуск на дальних островах.

Я не хотел становиться монстром, но у меня будто не было иного выбора.

– Ты не монстр, Перри, – послышался тихий голос Стью за спиной, и я едва не подскочил на месте.

Развернувшись и прижавшись бедрами к раковине, уставился прямо в такое же уставшее лицо командира, как у меня самого, и выдохнул:

– Я говорил вслух?

– Ага. Бормотал что-то себе под нос. Я не все разобрал. – Стью достал потрепанный портсигар и протянул мне. – Будешь?

– Я не курю, – резко ответил я, а потом добавил мягче, успокаивая бешено колотящееся сердце: – Спасибо.

– Первый раз?

– Что?

– Убил человека. – Стью чиркнул зажигалкой и затянулся, выдыхая дым.

– Звучит еще ужаснее, чем чувствуется.

Мой голос был еле слышен.

– Первый раз всегда так. Это не пройдет быстро, и ты никогда этого не забудешь. Времена сейчас такие, Перри, но это точно не последний человек, погибший от твоей руки. Или ты, или тебя. Только никто из нас не становится чудовищем, защищая свою жизнь или жизнь близких.

– Если мы все уподобимся им, то чем же мы отличаемся тогда? – Я опустил глаза в пол, не в силах смотреть Стью в лицо.

Я слышал, как он глубоко втянул в себя воздух и выдохнул обратно. До меня долетели сизые клубы дыма, от которого в носу защекотало до острого желания чихнуть, но я сдержал позыв. Теперь мне казалось, что любая моя привычная прежде реакция могла стать очередным подтверждением изнеженности.

– Если ты не испытывал при этом удовольствия от самого убийства, то отличаемся, – наконец произнес Стью.

Мои щеки вспыхнули от стыда. Я вспомнил, сколько облегчения почувствовал в первую же секунду после выстрела, когда понял, что помог Мэри. В голове мысли скрутились черным, жужжащим роем. Я подумал о том, что, убив тех, кто напал на моих беззащитных сестер и мать, испытаю умиротворение и, возможно, это будет приятно, и снова устыдился.

Все-таки я становился чудовищем.

Перед глазами возник тот самый Аспид в идеально отглаженной рубашке, с безупречно уложенными темными волосами и располагающей улыбкой. Его цепкий взгляд напоминал расплавленный янтарь. Чувствовало ли это существо что-то, убивая нас или себе подобных? Насколько Аспиды были похожи на людей? Только оболочкой? А что, если это только иллюзия и на самом деле они выглядели как какие-нибудь отвратительные морские твари со склизкими щупальцами, светящимися во тьме глазами и широкими зубастыми ртами?

– Перри? – Голос Стью вырвал меня из глубоких мыслей. Я встрепенулся, поднял взгляд и встретился с его вопрошающим выражением лица. – О чем ты задумался?

На секунду – всего лишь на секунду – мне захотелось рассказать о своем смятении, но я вымученно улыбнулся и сделал вид, что расслабленно выдыхаю и беру себя в руки.

– Просто… Спасибо, мне стало немного лучше, хотя все еще паршиво. Сегодня был странный и трудный день, так что, пожалуй, вернусь в постель. – Я направился к выходу и уже в дверях обернулся. – Доброй ночи, Стью.

– Доброй, Перри, – ласково улыбнулся мужчина.

До рассвета я так и не сомкнул глаз.

Umbrae parant consilia probabilia[17]

Сумерки медленно сгущались над Теолой, затапливая небо чернильной мглой. Последние следы солнца меркли алыми пятнами у горизонта – сегодня днем было довольно морозно. Казалось, вот-вот вспыхнут первые звезды, но тяжелые облака заполонили своими неуклюжими телами небосвод, и снежинки уже начали срываться вниз, сверкая ледяными гранями в свете газовых фонарей на пустой улице.

Под начищенными ботинками хрустел снег, напоминая Риду приятный звук ломающихся костей. Отогнув полу пальто, Аспид на ходу достал сверкающий серебром портсигар с именной гравировкой и парчовой отделкой, вытащил сигарету и прикурил, поднося зажженную спичку рукой-тенью.