Последний билет - Александр Александрович Матюхин

Соня согласно кивнула, но Марк продолжил говорить:

– Парку на самом деле неважно, веришь ты или нет. Важно, что ты в это уже вляпалась. Парк тебя выбрал. А это значит, что ты теперь будешь видеть эту аномальную зону так же, как и мы. Например, для других людей парк пустой и заброшенный, но для тебя в нём будут строители. Те самые, в жилетках. Или однажды ты увидишь, что колесо обозрения работает. Оно будет крутиться, но медленно, почти незаметно. А в кабинках как будто кто-то сидит.

Марк посмотрел на Даню, и тот продолжил, будто зачитал наизусть:

– По ночам можно увидеть, как светятся окошки касс. Иногда слышны звуки проезжающего детского поезда или как работает карусель. Колокольчики звенят, музыка играет. А ещё, и это самое дикое, пионеры могут повернуться в твою сторону.

Алиса открыла и закрыла рот. Подробности ночного сна вдруг всплыли из глубин подсознания. До ушей донёсся мелодичный звон колокольчиков.

– То есть как это – повернуться?

– Вот посмотришь ты из окна на памятник, а пионеры берут и поворачиваются. И смотрят на тебя в ответ… будто реально видят. Мурашки по коже. А ещё, знаешь, таких парков по стране много. Мы интернет перерыли, собрали тонну информации. Аномальные зоны в Калининграде, Омске, Челябинске, потом под Ярославлем и в Елабуге. Ну и вот у нас тут. А сколько ещё небольших заброшек – никто не знает. Они то появляются, то исчезают. Такая странная штука.

– И почему тогда об этом никто нигде не рассказывает? – хмыкнула Алиса. – По телевизору, например? В новостях.

– Рассказывают. На паре федеральных каналов сюжеты были. В новостях постоянно мелькают истории о парках, внутри которых видели какие-то странности, вот только… – Даня хмыкнул тоже. – Никто не верит. Марк верно говорит, парки стоят заброшенные много-много лет. Разваливаются и зарастают. Ничего в них необычного нет, если ты не избранный. А избранные туда суются – и пропадают. По интернету гуляет несколько роликов, где люди заходят внутрь и видят что-то странное. Типа как фильм ужасов. Камера выхватывает из темноты силуэт ожившей ростовой фигуры, люди кричат от ужаса, а потом запись обрывается… Но все считают, что это нейронка нарисовала. Сейчас интернет переполнен видео на базе нейронок. Железных доказательств мало, и их не хватает даже для Рен-ТВ. На форумах тоже одни крипипасты[1]. Не поймёшь, где правда, а где нет.

– Окей, поняла, – сказала Алиса. – Это смертельно опасная аномальная зона. Тогда для чего вам соваться туда? Чтобы тоже пропасть?

– Туда заходят только группами, – продолжил Марк. – По четыре человека. Такое правило. Пропадают дня на два-три, а потом возвращаются.

– То есть не смертельно, – заключила Алиса. Она всё ещё не решила, верить в услышанное или нет.

– Да, вероятно. Но ни один из вернувшихся никогда ни о чём не рассказывает. Как будто эти дни вычеркнули из их памяти.

– Я прошерстил Cеть от и до, – добавил Даня. – Слухов много, плюс разные догадки. Но главное, что вокруг происходящего в парках реально тишина. Те, кто возвращается, молчат.

– Хорошо, тогда тем более – зачем туда соваться? Вы хотите получить провал в памяти на пару дней? Оно вам надо?

Теперь уже не удержался Марк:

– Прикинь, какой мы можем поднять хайп? Никто не верит в аномальные заброшенные парки, а мы сходим туда, исследуем, запишем материалы и потом разнесём по всему миру. Парк выбрал каждого из нас. Глупо не воспользоваться таким шансом.

– Ты говоришь, что внутри парка никому ничего не удалось заснять. Какой хайп? Вы ничего не запомните.

– У нас есть секретное оружие, – ухмыльнулся Марк и посмотрел почему-то на Соню. – А ещё я забыл сказать, что парк будет тебя звать.

– Что значит – звать? – это уже звучало ни капли не весело. В этот тёплый апрельский день Алисе вдруг стало очень неуютно.

– Ты услышишь зов. По ночам тебе будет казаться, что ты видишь мельтешение огоньков аттракционов, слышишь музыку, шум механизмов. Потом ты будешь смотреть из окна на парк и выискивать следы жизни. Тебе захочется погулять там. Сначала – чтобы просто посмотреть на заброшку, потом – уже по-настоящему. И в конце концов ты станешь думать о нём постоянно.

Алиса растерянно оглядела ребят. Не шутят? Не издеваются?

– И что потом? – спросила она.

– Нужно сходить в парк и вернуться. Компанией из четверых человек.

– Только подростки, – добавила Соня, до этого молчавшая. – Парку взрослые не нужны. Это тоже загадка, но правила есть правила.

– Вы реально верите в это? Какая-то одержимость.

– У нас под носом аномальная зона! А мы можем не просто её исследовать, но и зафиксировать! Разве не круто? Давно тебе попадались фантастические вещи в этой банальной жизни? – Марк нетерпеливо поправил очки.

Он явно был воодушевлён идеей исследовать аномальщину. Типичный парень, что с него взять. Наигрался в игрушки и теперь хочет повторить их сюжет в реальности. Ну или зов одолел его. Алиса посмотрела на Соню, ища поддержку и здравый смысл.

– Ты тоже во всё это веришь? – спросила Алиса.

– Ещё бы, – ответила Соня. – Меня уже год туда тянет, прикинь? Парк натурально зовёт. Это сложно объяснить, можно только почувствовать. Ну вот ты наверняка почувствовала любопытство ночью. А потом любопытство будет нарастать, пока не станет навязчивым.

– Был тут один парень, – добавил Марк негромко. – Из параллельного класса. Переехал к нам в город полгода назад. Его тоже парк стал звать. Так вот, я его пригласил пообщаться, рассказать, что да как. Он сначала не поверил, но потом сам пришёл и стал расспрашивать про зов, про парк. Сказал, что его тянет постоянно смотреть в окно. А за окном – парк. А в парке по ночам кружится карусель с монстрами вместо лошадок. Какие-то гигантские звери. И вот у него зуд начался от желания сходить и проверить, что там на самом деле творится. Он уснуть не мог, всё ворочался и думал о карусели. Но при этом жутко боялся, что зайдёт и не вернётся. Я ему объяснил, что парк принимает только нескольких человек, компанию из четверых, что он там будет не один. Но парень так испугался, что дал себе зарок преодолеть зов. И знаешь что? Похудел, глаза красными стали, веки набухли, трясся весь, как алкоголик. Два слова связать не мог, но сопротивлялся. А месяц назад сбежал из дома.

– То есть как? – вырвалось у Алисы.

– Собрал вещи и сбежал. Полгорода его искало, пока по камерам не выяснили, что парень сел в автобус и свалил. Сначала до Краснодара, потом оттуда на