Последний билет - Александр Александрович Матюхин

Соня и Даня тоже пролезли через дыру и поднялись, отряхиваясь. Все были одеты по-летнему: в шорты, футболки. Только Алиса натянула джинсы – потому что повседневных шорт у неё никогда не было – и рубашку с короткими рукавами.

– Куда идём? – осведомилась Соня.

Она взяла с собой рюкзак, в который положила листы бумаги и карандаши.

– Я бы предложил прогуляться там, где мало кто ходит, – сказал Марк. – Так вернее.

– Вы уже тут были? – Алиса осмотрелась. В этой части парка даже тропинок не было особо видно. Метрах в ста покосилась кабинка касс: синяя крыша наползла на край развалившейся пластиковой стенки.

– Были много раз, – Марк побрёл вдоль забора, прямо через кусты. – Ничего удивительного не обнаружили, испугали стайку детишек, которые в прятки играли в бывшем лабиринте зеркал. Но нас было не четверо, условия не соблюдались.

– Ночью нужно было идти, – усмехнулся Даня. – Среди дня ни одна хтонь[3] не выбирается.

– Ага, и кто же тебя ночью отпустит? – парировал Марк.

– Можно договориться и сбежать на пару часов. Я предлагал…

– Если сегодня ничего такого не обнаружим, то и ночную вылазку обсудим. Алиса и так, наверное, думает, что тут одни психи собрались.

Алиса примерно так и думала, но в более мягких формулировках. В прошлом классе ничего подобного ни разу не приключалось, одноклассники были скучными… вернее, обыкновенными. Девочки обсуждали мальчиков, мальчики катались на лыжах, играли в хоккей и смотрели бесконечные короткие видео, а самое интересное, что случилось с Алисой в жизни, – это когда однажды она замешкалась в раздевалке после тренировки, отвлёкшись на сообщения в телефоне, и её там случайно заперли. Двадцать минут Алиса провела в тишине и полумраке, пока не дозвонилась классному руководителю.

Поэтому её больше радовал сам факт приключения с одноклассниками, чем попытка найти что-то сверхъестественное. Тем более что яркое солнце и чистое голубое небо совершенно не настраивали на пугающий лад.

– Кто из вас первым почувствовал зов? – спросила Алиса.

Подростки огибали щербатую стену «МИНИ-ЗООПАРКА С КУРАМИ, КРОЛИКАМИ И ИНДЕЙКОЙ!» – так гласила надпись на ней. О животных здесь напоминала разве что гнилая солома за вольером и лёгкий запах прелости.

– Два года назад дело было, – сказал Марк. – Мы как раз переехали. И я в первую же ночь обратил внимание на этот парк. Окна со стороны памятника, видно центральные ворота и колесо обозрения. Так вот, эти бетонные пионеры стояли спинами к моим окнам. А когда я ложился спать, то вдруг увидел, что они повернулись ко мне лицами. Оба смотрят на меня и руки протягивают. У мальчика в кулаке – голубь, а у девочки – шар. Типа Земля в миниатюре. Я с перепугу шторы задёрнул и спать не мог. Потом утром смотрю – всё в порядке, глюк какой-то был. Но суть в том, что это стало повторяться вместе с другими приколами, вроде работающей железной дороги. Или иногда фонари освещают центральные тропинки – врубаются ночью и горят. Никого нет, но как будто в пятнах фонарей видны тени. Я как-то пару ночей с биноклем сидел, высматривал. Только тени и разглядел.

– А я год назад увидела, – сказала Соня. – Но у меня по-другому было. Родители замутили в квартире перепланировку, снесли стену, расширили кухню и меня переселили в новую комнату. А там окна как раз на парк. Я на него раньше вообще внимания не обращала, школа в другой стороне, да и в целом, зачем мне заброшка? Но тут однажды вечером увидела, как на аттракционе, где катаются на большой скорости в самолётиках, зажглись огни, и эти самолётики стали неторопливо кружиться. И там никого не было, прикинь! Я схватила лист и карандаш и стала рисовать. Сама не знаю почему. Рефлекс. И вот на рисунке появился аттракцион, цепи и самолётики, оградка, крыша с огнями. А в самолётиках сидели дети в масках.

– В масках? – переспросила Алиса удивлённо.

– Да. Такие маски на всё лицо, белые, с впадинами вместо глаз и выпуклостью для носа и губ. Я почему-то решила, что они из папье-маше. В общем, это нарисовалось само собой. Я очень испугалась, порвала лист и постаралась больше по ночам на парк не смотреть. Но он всё равно привлекал внимание. Аттракционы работали, музыка играла… и мне стало любопытно. Я то и дело просыпалась и наблюдала из окна.

В паре шагов растянулся металлический заборчик в полметра высотой, ограждающий аттракцион, где на широком столбе висели две горизонтальные ракеты металлического цвета с красными символами серпа и молота и надписью «СССР» на боку. Любителей острых ощущений сажали в эти ракеты, медленно поднимали к небу, а потом несколько раз резко опускали и снова поднимали, вызывая чувство невероятного ужаса. По крайней мере, Алиса так себе это представляла. Она боялась высоты и резкого падения, и на такой аттракцион не пошла бы ни за что.

Слева находились кассы – широкая кабинка подо ржавым козырьком и с облупившейся на стенах краской. Из трёх окошек два были заколочены фанерой, а в полумраке третьего что-то шевельнулось. Точно, не показалось. Алиса шагнула к окошку, всматриваясь. Чувства тревоги и интереса вспыхнули одновременно.

– Что там? – спросил Даня.

– Вы ничего не видите? – она боялась оторвать взгляд от окошка, за которым отчётливо сформировался силуэт.

– Вроде бы нет.

– Третье окошко, – пробормотала Алиса.

За спиной испуганно охнула Соня.

– О, я вижу!

– И я! – сказал Марк. – Только что ничего не было, а тут…

– Чудеса на виражах начались, – Даня хмыкнул. – Нам точно это нужно?

Алиса подошла совсем близко. Из окошка вдруг протянулась старческая рука, сжимавшая три бумажных билетика. Раздался скрипучий женский голос:

– Три аттракциона, уплочено. Не задерживайте очередь!

– Что? – растерялась Алиса.

Рука настойчиво протягивала билетики ей. В полумраке невозможно было разглядеть того, кто скрывался в кабинке.

– Берите же, ну, не стойте просто так! Люди ждут. У вас три аттракциона, девушка. Три билета, чего непонятного? Предъявляете на входе, проходите весёлой компанией, испытываете острые ощущения. Один билет – один аттракцион. Только правильный.

– Бери, – сказал из-за спины Марк. – Это то, что нужно.

Алиса взяла билеты. Старческие пальцы разжались, рука стремительно исчезла в окошке, и оттуда показалось старушечье лицо. Жиденькие седые волосы спадали на морщинистый лоб, впалые глаза хитро смотрели на Алису. Водянистые губы растянулись в улыбку, обнажая редкие жёлтые зубы.

– Билетики обмену или возврату не подлежат! – хихикнула старушка и растворилась в темноте.