Последний билет - Александр Александрович Матюхин

Марк замолчал, поправляя очки.

– Ты вообще не умеешь убеждать, – сказала Алиса, подумав. – Получается, этот ваш парень поступил правильно. Смог вырваться.

– Мы не знаем. Может быть, разумнее было сходить в парк и разузнать, что там за ерунда творится. Ну а если не получится, вернёмся с короткой потерей памяти. Делов-то.

Алиса открыла было рот, чтобы возразить, но её перебила Соня, которая спросила:

– Строители, которых ты видела… У тебя есть их фотки?

– Да, конечно, они там в рыжих жилетках…

Алиса полезла в телефон и обнаружила, что последняя сделанная фотография – гамбургер в аэропорту Благовещенска. Такой здоровый, что захотелось это зафиксировать. С двойным сыром и помидоркой.

Всё. Никаких строителей и тем более парка. Ни в удалённых, ни в последних сохранённых фото.

– Как это, погодите… – Алиса перепроверила несколько раз, после чего удивлённо посмотрела на Соню. – Я точно делала фотки!

– Я верю, – Соня сняла сумку с плеча, расстегнула молнию и вынула из фиксатора лист ватмана. – Вот так они выглядели?

На ватмане была детально прорисована фотография. Точь-в-точь как та, которую сделала Алиса. Тропинки парка, разросшиеся кусты и разлапистые деревья, старая будка кассы, ржавый заборчик аттракциона и несколько рабочих в рыжих жилетках.

Алиса не могла поверить глазам. Если бы не размашистые карандашные штрихи и линии, если бы не чёрно-белая прорисовка, то Алиса решила бы, что её фотографию увеличили и распечатали.

– Как видишь, мы тебя не разыгрываем, – сказала Соня. – Никто не может сфотографировать этих строителей. Фото просто не появятся в телефоне, сколько ни делай. Они фантомы. Или какие-то обитатели парка. Но я могу их нарисовать. Это как наваждение. В голове зарождается зуд, руки чешутся взять карандаш, я сажусь и рисую. Вот это буквально час назад нарисовала.

У Алисы закружилась голова от всего этого.

– Это и есть наш чит-код, – сказал Марк. – Соня постарается нарисовать всё, что увидит внутри аномальной зоны. Мы потом выберемся и всё изучим. Это будет сенсация чистой воды!

– Это дар какой-то? – не понимала Алиса.

– От бабушки, – сказала Соня. – Она у меня была ведьмой. Натуральной. Заговоры там всякие, гадания на свечах, воск растапливала. Она же как-то мне сказала, что я умею видеть то, что скрыто от глаз обычных людей, и зарисовывать это. Типа люди могут видеть морок или иллюзию, а я рисую то, что есть на самом деле. Подсознательно. Не всегда получается, говорю же, это как наваждение. Но с парком сработало.

Мотнув головой, словно стараясь уложить разбегающиеся мысли в одном месте, Алиса спросила:

– Хорошо, допустим. Но почему парк выбрал именно нас?

– Не знаем. Как-то приглянулись.

– В интернете нет точных ответов, – добавил Даня. – Я читал, что каждый парк выбирает людей по своим критериям. В Краснодаре такой парк стоял в самом центре. Тоже заброшка. Однажды все подростки из ближайших домов одновременно зашли внутрь и там пропали на пару дней. А в Новосибирске, говорят, десять лет назад появился похожий парк. Причём кто-то утверждает, что до этого его не было, а кто-то, наоборот, помнит, как в семидесятых там гулял с родителями. В общем, он уже был заброшен в наше время, и вот как-то раз туда пошли пациенты из ближайшей больницы. Сразу четыре палаты. Все ушли и вернулись только через пять дней.

– Единственное, что всех нас объединяет, – это то, что нам виден парк из окон квартир, – сказал Марк. – То же самое было в больнице и в домах тех подростков. Да много где ещё, я подозреваю.

– Если долго вглядываться в парк, то скоро он начнёт вглядываться в тебя, – хмыкнула Соня, убирая лист ватмана обратно в сумку. – Фиг знает, почему в нашу аномальную зону ещё не отправились все, у кого окна тоже выходят на парк. Никто не видит ни строителей, ни работающих аттракционов, не слышит музыки и зазывал. А я вот, например, каждую ночь засыпаю с запахом попкорна. Такое себе.

– В общем, мы хотим туда пойти, – подытожил ещё раз Марк. – От зова не увернуться, но хотя бы можно попробовать взломать систему. Ты с нами?

Алиса оглядела подростков. Она новенькая, первый день в классе и в незнакомом городе. Видит аномальное. Общается, судя по всему, с ненормальными. Фотографии исчезают из телефона и появляются в виде рисунков. Памятник пионерам может прийти и постучать в окно. В других парках исчезают люди. Пахнет попкорном.

Что во всём этом может пойти не так?

1

На следующий день сразу после школы все четверо собрались у бетонного забора, огораживающего парк. Место было на углу неприметной улицы, где прохожих немного и никто не обратил бы внимания на подростков, решивших проникнуть внутрь через дыру между арматуринами.

День стоял солнечный и изнуряюще жаркий. На небе – ни облачка. Алисе с утра было нехорошо, бросало то в дрожь, то в озноб, и мама сказала, что это акклиматизация. Надо теперь привыкать жить в новом климате, вот организм и трясёт. Уже к последнему уроку Алиса вымоталась и хотела сбежать куда-нибудь в прохладу или окунуться в ванну со льдом. Но всё же пошла на встречу, потому что тайна – она на то и тайна, чтобы зудеть в голове и требовать отгадок. Хотелось понять, что же такое происходит в парке.

За ночь она взвесила все за и против и пришла к выводу, что попробовать стоит. Почему? Во-первых, как будто ничего смертельно опасного не ожидалось. Во-вторых, будем честны, вся эта история её заинтриговала. Алиса поискала в интернете посты о парке и действительно наткнулась на статьи и обсуждения. Попалось даже несколько фантастических рассказов и пара видеороликов, сгенерированных нейросетью. Оказаться в центре крипи-стори[2] прикольно. Даже если ничего аномального в итоге не обнаружится.

Как раз по поводу последнего Алиса начала сомневаться: среди ночи её снова разбудил тихий навязчивый перезвон колокольчиков. Подойдя к окну, Алиса разглядела в темноте парка тусклые огоньки гирлянд, тянущиеся между деревьев и кустарников. Парк жил своей жизнью. Парк звал её. Есть ли смысл сопротивляться? Пожалуй, нет.

…Через дыру Алиса пролезла следом за Марком. Осмотрелась.

Заброшка как заброшка. Всё вокруг выглядело неухоженным, заросшим, брошенным. Покосившиеся заборчики и оградки, выломанные скамейки, ржавые будки. Сквозь потрескавшийся асфальт и плитку тропинок проросла трава. Тихо. И жарко.

Справа находился аттракцион для малышей: пластиковая горка, верх которой обрамляла физиономия какого-то мультяшного героя-пса. Раньше пёс улыбался, высунув язык, но сейчас кусок языка отвалился, краска на глазах