Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.

Когда перед глазами цель, терпеть можно сколько угодно. Я не знала, как он выглядит, не знала даже какого цвета у него волосы, мне было достаточно огненно-рыжей чешуи его доспеха. Эймунду было каких-то шестьсот лет — очень молод для короля. На престол он взошёл при крайне сомнительных обстоятельствах — долго ходили слухи о том, что отца он убил против воли последнего, ровно через десять лет после более чем странной смерти старшего брата.

Но это Герон — для них это нормально. Так мне, по крайней мере, говорили. Надо бы всё-таки заняться изучением истории. Я впервые пожалела, что всё время, проведённое в библиотеке королевского замка, я посвятила лишь изучению битв, стратегий и тактик боя.

Прав был отец, одним мечом силён не станешь, жаль я поняла это слишком поздно. Надо попробовать найти предлог брать свитки из местной библиотеки. Может, сказать, что Эсфи просит? Нет. И летает каждый день и читает много, с такой репутацией мужа я ей и после возвращения престола не найду.

Промелькнула шальная мысль воспользоваться проверенным способом, высмеянным накануне Рагнаром, но я лишь передёрнула плечами, чуть не выронив платье из ослабших рук. Спать с кем бы то ни было ради какой-то цели, а не удовольствия, ниже моего королевского достоинства. Да и не люблю я драконов: самоуверенные, наглые, не привыкшие проигрывать. Нет, с людьми проще: улыбнулась, где надо потёрлась, и он у твоих ног, вернее, под тобой, делает что скажешь и уходит, как выгонишь.

В общей ванной я объявилась чуть ли не первой и, забравшись в полюбившуюся бочку, расслабилась. Вернее, попыталась. Я ёрзала плечами, норовя получить занозу в спине. Мышцы послушно оживали от жара, а вот не оформленная то ли мысль, то ли желание, скребя в висках, мешала разуму. Он не давал телу насладиться заслуженным отдыхом. Я закрыла глаза, упрямо продолжая заставлять себя лежать спокойно.

Когда ноздрей коснулся сладковато-горький древесный запах с нотками то ли земли, то ли смолы, я поймала себя на улыбке и расслабленно опустила плечи.

— Сегодня что-то новое?

— Да. — Я резко распахнула глаза, выпрямляя спину. — Аракс предпочитает это. Сандал — изредка, для разнообразия.

Пузырёк был зажат в тонких женских пальцах. Масло вязкими каплями стекало в бочку. Ванда улыбалась, наслаждаясь моей растерянностью. Впрочем, недолго. Я ухмыльнулась и, скрестив руки на груди, приподняла бровь. Радовать её своими вопросами я не собиралась, это вернуло мне потерянное очко — настала очередь её замешательства.

Мы смотрели в глаза друг другу, как на дуэли. Вот только я решительно не понимала, зачем меня на неё позвали. Я стремилась не попадаться на глаза королевской семье, не сказать, что успешно, но вот уж драться за дракона — да лучше в пасти мантикоры сдохнуть.

— Подумала, заскучаешь без него.

— Предпочитаю запах чистого тела без примесей. Или ты не про масло? — я невинно улыбнулась, склонив голову к плечу.

— Про масло, — прошипела молодая красивая девушка, но было видно, что двусмысленную фразу она придумывала не одну минуту и сейчас жалела, что я не отреагировала согласно придуманному ей сценарию. Ни тебе заблестевших глаз, ни криков неверия, ни даже истеричного выскакивания из бочки с последующим выяснением отношений. Где-то в глубине души я ей даже сочувствовала: по себе знаю, какого это, когда продуманный план летит к тварям в бездну.

Она пришла с победой. Как Ванда её себе представляла в своём мире. Вот только я не Ренель, мне всё равно, с кем Аракс развлекается. Я и сама планирую заняться тем же в человеческой компании.

Молчание затягивалось, это раздражало.

— Приятный запах. Спасибо. Оставь себе пару капель.

— О, я уже искупалась, вытянув ножки, — она снова улыбнулась и снова не дождалась реакции.

Я устала от сцены, я уже говорила — не люблю долгого бездействия. Конечно, можно было ещё её помучить, но, по правде, это как кот и даже не мышь, а мышонок — никакого удовольствия. Я не воюю за мужчин, а в сложившихся обстоятельствах — это вообще последнее, о чём я думаю, мне бы пещеру для крыльев найти. Поэтому я выдохнула и честно сказала, взглянув на неё без издёвки или иронии: ну влюбилась девчонка, с кем не бывает.

— Ванда, в мои планы совершенно не входит отнимать кровати и ванны ни у тебя, ни у кого бы то ни было ещё. Я просто сопровождаю девушку на выданье. Всё.

— Да? — она подскочила ко мне, шипя в лицо: — Тогда, что ты вчера с ним делала?

Я чуть не выдала ей правдивое «ничего», но вовремя заметила, что взгляды всех присутствующих, в том числе нескольких надсмотрщиц, опять обращены ко мне. Честное слово, с завтрашнего дня займусь обтиранием, пока Эсфи не приедет. Радовать Ренель, которой, конечно же, передадут всё сказанное мной, в мои планы тоже не входило.

Я начинала злиться, устав от всех этих игр. Моя цель — месть и престол, а меня вынуждают заниматься какими-то мелочными женскими склоками, кто перед кем ноги раздвинет и на каких основаниях. Меня передёрнуло от осознания сложившегося положения. Я королева Вердена, василиск вас раздери на мелкие кусочки!

Оттолкнувшись от краёв бочки, я заставила её резко отпрянуть, поднимаясь, и без стеснения замирая с расправленными плечами, чтобы Ванда и все желающие смогли рассмотреть моё тело. Медленно поднимаясь по ступеням, я повернула к девушке голову, улыбаясь уголком губ.

— Вопрос не в том, что делала я, — я подошла вплотную к Ванде, чувствуя, как стекает вода, очерчивая изгибы тела, — вопрос в том, что он делал со мной. И честно, — я склонилась к её уху, роняя тяжёлые капли с неизвестным древесным запахом на её плечо, — мне понравилось.

Я отстранилась, не получив никакого наслаждения от её перекошенного лица, и, развернувшись, натянула на себя платье, не желавшее расправляться на мокром теле.

В комнату подниматься не стала. Гнев пылал в груди, хотелось крушить всё, попадающееся на пути, поймать острозубого скакуна и нестись прямиком в Герон, и убивать, убивать, убивать, пока хватает сил,