Легион - Анастасия Пименова
Всех этих людей просто… разорвали.
Я чувствую, как пальцы рефлекторно сжимаются сильнее на руке Блейка.
Сколько их здесь? Откуда они все?
Харви… Он согнал сюда стольких людей? Отправил их в чёртов лабиринт, как скот? Или… они сами спустились всей толпой в надежде на спасение, что тут удастся переждать апокалипсис? И наткнулись на то, что ждало их здесь, то есть уже на изменившихся людей. Или кто-то был заражен уже из группы?
Я могу придумать десяток вариантов и каждый будет хуже предыдущего, правда, ни один из них ничего не изменит. Они все уже мертвы.
Думаю о Джаксе и сразу понимаю, что не смогу проверить каждого. Не смогу остановиться у каждого тела, наклониться, разглядеть и убедиться. Даже если попытаюсь, это займёт слишком много времени, которого у нас нет. Да и не уверена, что смогу осмотреть всех этих людей, вернее, то, что от них осталось.
Губы пересыхают.
Я наклоняюсь чуть ближе к Блейку.
— Здесь… тела, — шепчу едва слышно. — Одни тела.
Вместо какого-либо ответа Блейк поворачивает голову, прислушиваясь не столько к моим словам, сколько к тому, что нас окружает. Словно все эти трупы резко оживут и встанут. К черту.
Если я надеялась на здравый рассудок у Блейка, то зря. Похоже, у него его просто нет, ведь мужчина направляется дальше, спокойно переступая через первое тело. Дальше — через второе. Через третье. Приходится опять идти за ним.
Сама замечаю, как он на долю секунды теряет равновесие, а потом снова собирается, продолжает идти, будто ничего не произошло. То, что он не упал рядом с первым трупом, уже достижение. Как он понимает, где лежат тела, если не видит, а от них нет никаких звуков?
Блейк замедляется, а после говорит мне:
— Обойди меня и возьми за руку, Джин.
— Зачем…?
— Нужно ускориться, — выдыхает он, и это звучит как факт. — Я могу оступиться. Ты поведёшь.
Ускориться?
Я уже открываю рот, чтобы спросить, куда ещё быстрее, если мы и так едва не падаем на каждом шаге, но в этот момент где-то в туннелях, раздаётся крик… один. Второй. Сразу несколько, накладывающихся друг на друга, рвущихся и явно нечеловеческих, но… слишком похожих. Почему-то кажется, что не таких далёких.
Чёрт.
Из груди вырывается прерывистый выдох, машинально киваю, хотя мужчина этого не видит, и обхожу, находя его руку, которую крепко сжимаю, чувствуя, как пальцы Блейка сразу же напрягаются в ответ, цепляясь за мои.
— Держись, — бросаю коротко, сама не зная, кому именно это говорю. Глупое слово. Будто я смогу нас двоих вывести отсюда.
Да, тут не кромешная тьма, но это нам несильно то и поможет.
Глава 3
Первые несколько шагов мы просто идем, а затем срываемся не в полноценный бег, здесь это невозможно, а в какое-то неровное движение вперёд, где каждый шаг будет являться либо удачей, либо шансом сломать себе шею.
Тела под ногами никуда не делись.
Я чувствую их.
Мягкость там, где её быть не должно. Скользкие участки. Что-то, что прогибается под подошвой, и я не позволяю себе даже на секунду представить, на что именно наступила.
Дыхание сбивается, превращаясь в резкие, короткие вдохи, которые царапают горло и отдаются болью в груди. В висках стучит так, что я почти не слышу ничего другого… почти. Потому что крики становятся ближе. Громче…? Не знаю.
Сложно определить из-за эха, поэтому мысленно надеюсь на то, что слух Блейка не даст осечку.
Сколько мы так сможем пройти? Минуту? Две? Или всё закончится на следующем повороте?
Я тяну его дальше, чувствуя, как хватка мужчины на моей руке становится то сильнее, то слабее. Он держится, но я понимаю, что ему тяжело из-за множества звуков.
— Чёрт… — вырывается у меня, когда я в очередной раз едва не падаю, цепляясь плечом за стену.
Впереди туннель резко уходит в сторону. Развилка! Куда же без неё!
Я торможу слишком резко, разворачиваясь на месте.
— Тут развилка. Куда? — выдыхаю, почти захлёбываясь воздухом. Приходится и так максимально сокращать слова, выбирая односложные предложения, чтобы не сбить его и не сделать хуже.
Пока Блейк долгие секунды продолжает молчать, где-то позади раздаётся новый крик… уже совсем близко, такой, от которого по спине проходит холод.
— Блейк!
Он резко поворачивает голову, будто ловит что-то, что я не могу ни услышать, ни понять, после чего коротко кивает в сторону одного из проходов.
— Туда.
Туда, так туда.
Мы сворачиваем и снова вперёд.
Бег выходит ещё хуже, больше напоминающий не просто хаотичное движение, а борьбу за каждый последующий шаг.
Я почти тащу его, иногда он тянет меня в ответ, когда я оступаюсь, и на мгновение кажется, что мы вот-вот оба рухнем.
Крики не исчезают, наоборот, черт возьми, они становятся ближе.
Похоже, мы не убегаем, а просто оттягиваем момент, когда нас догонят.
Когда я чувствую, как на кого-то наступаю, то мысленно прошу прощения у мертвецов. Так-то им все равно, но если бы на их месте оказалась я, то не хотела бы, чтобы по моему мертвому телу пробегала какая-то девчонка, а вслед за ней в два раза тяжелее мужчина.
Туннель искривляется, а трупов сначала становится больше, после вроде бы меньше, от этого свободнее или я уже просто привыкаю бежать.
Просвет появляется практически болезненной вспышкой для глаз, привыкших к серой, раздавленной темноте.
Сначала это просто более светлое пятно впереди, как будто туннель не до конца решил, существует ли там выход. Но чем ближе мы подбираемся, тем отчётливее становится ясно, что это не плод моего воображения и не какая-то иллюзия.
Там действительно есть… щель! Не дверь. Не нормальный проход… Небольшая дыра, в которую я не уверена, что мы протиснемся.
Бетон впереди треснул, разошёлся, поэтому между плитами образовалась узкая, рваная щель, через которую пробивается тусклый, грязно-серый свет. Не солнечный, нет, скорее рассеянный, холодный, но после этой тьмы он кажется почти ослепляющим.
Свежий воздух! Или хотя бы его жалкое подобие.
Я замечаю его