Последняя станция — море - Алисия Роуден
Проводник молчал.
— Он жив? — спросила Вера.
На этот раз вопрос прозвучал иначе. Без вызова, без попытки заставить его признаться. Просто вопрос, который она боялась задать с момента, когда увидела билет.
Проводник посмотрел ей прямо в глаза.
— Я не знаю.
Вера не ожидала такого ответа.
— Вы возите людей неизвестно куда и не знаете, живы ли они?
— Я не вожу людей неизвестно куда. Я доставляю пассажиров туда, куда указывает их билет.
— А если билет ошибается?
— Билет не ошибается.
— Тогда почему на моём написано «Море», если вы даже не можете сказать, существует ли эта станция?
Проводник медленно выдохнул.
— Потому что море существует.
— Я видела его за окном.
— Значит, вы уже знаете больше, чем большинство пассажиров.
Он протянул руку.
— Отдайте список.
Вера прижала лист к груди.
— Нет.
— Он не принадлежит вам.
— Там фамилия моего отца.
— Именно поэтому вы должны его отдать.
Она отступила на шаг.
— Что случится, если я оставлю его себе?
— Ничего хорошего.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
Проводник протянул руку ещё раз. Вера заметила, что на его ладони остался белый след от бумаги, словно лист был покрыт мелом.
— Послушайте, — сказала она. — Я не собираюсь выходить из поезда и не собираюсь мешать вашему расписанию. Мне нужно только понять, что произошло семнадцать лет назад.
Проводник опустил руку.
— Тогда запомните одну вещь, Вера Андреевна. Ваш отец не исчез в тот день, когда перестал возвращаться домой.
— А когда?
Он посмотрел в конец коридора, туда, где висела табличка.
— В тот день, когда вы его забыли.
Вера почувствовала, будто пол под ногами накренился.
— Я не забывала отца.
— Вы помните его лицо. Помните голос. Помните, как он держал вас за руку. Но вы не помните, что произошло на станции.
— На какой станции?
Проводник уже отворачивался.
— На той, которой нет на карте.
— Подождите!
Он остановился, но не обернулся.
— Вы сказали, что я его забыла. Почему?
— Потому что кто-то должен был остаться здесь, чтобы другой смог уйти.
— Кто?
Проводник помедлил.
— Вы сами знаете.
Он пошёл прочь.
Вера бросилась следом, но коридор оказался пустым. В дальнем конце качалась лампа, а двери купе были закрыты. На месте таблички «Пассажир без места» теперь висела обычная табличка с номером вагона.
Она вернулась к своему купе, заперла дверь и достала блокнот.
Ей хотелось записать всё, что сказал проводник, пока слова не начали расплываться в памяти. Но стоило коснуться ручкой бумаги, как она заметила, что на последней странице уже что-то написано.
Не её почерком.
14 октября 2032 года. 23:40.
Под датой была нарисована простая схема: две линии рельсов, маленькая платформа и две фигуры.
Одна высокая, другая совсем маленькая.
Над высокой фигурой стояло: «Андрей».
Над маленькой — «Вера».
Между ними была дверь.
А под рисунком — фраза:
Он попросил тебя подождать. Ты сказала, что не отпустишь его одного.
Вера отложила ручку.
В голове вспыхнуло что-то короткое, обрывочное: холодный воздух, запах железа, отцовская ладонь на её плече. Красный свет над дверью. Собственный детский голос, сорвавшийся на крик.
«Я тоже поеду!»
Она вцепилась в край стола.
Воспоминание исчезло так же внезапно, как появилось.
Но теперь она знала: это было не просто страшное место, которое её сознание придумало во сне. Она действительно когда-то стояла на платформе. Рядом с отцом. В ту самую ночь, когда он пропал.
И, возможно, именно она была последней, кто видел его перед исчезновением.
Вера перевернула страницу и написала крупными буквами:
ЧТО Я СДЕЛАЛА 14 ОКТЯБРЯ 2032 ГОДА?
Блокнот дрогнул у неё в руках.
За стеной раздался стук.
Три коротких удара.
Вера замерла.
Стук повторился.
На этот раз из коридора донёсся голос Кости:
— Вера? Открой. Пожалуйста.
Она подошла к двери, но не стала отпирать.
— Что случилось?
— Мне нужно тебе кое-что показать.
— Что?
— Я вспомнил, почему не могу выйти из поезда.
Вера посмотрела на билет. Под номером места 14 проступила новая строка:
НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ДВЕРЬ ПАССАЖИРУ БЕЗ МЕСТА.
Она медленно отступила.
— Костя, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Отойди от двери.
За ней стало тихо.
Потом мальчик заговорил снова. Только теперь его голос звучал совсем иначе — старше, ниже, с хрипотцой, которой у двенадцатилетнего ребёнка быть не могло.
— Вера Андреевна, пожалуйста. Я ведь знаю, что случилось с вашим отцом.
Вера перестала дышать.
— Кто ты?
С той стороны двери кто-то тихо рассмеялся.
— Тот, кого ваш отец оставил вместо себя.
И ручка двери медленно начала поворачиваться.
Ручка повернулась до упора.
Вера отступила от двери и сжала билет так крепко, что бумага смялась в кулаке. Она слышала собственное дыхание, глухой стук колёс и тихий скрип механизма за дверью. Кто-то пытался открыть её снаружи, хотя замок был заперт.
— Костя, отойди, — повторила Вера.
— Я не Костя.
Голос стал прежним — детским, тонким, почти жалобным.
— Тогда кто ты?
— Ты же знаешь.
Вера посмотрела на блокнот. На странице всё ещё стояла дата: 14 октября 2032 года. Под ней — рисунок двух фигур и двери.
Она вспомнила красный свет. Металлический пол под ногами. Отец стоял перед ней на корточках и застёгивал ей куртку. Его пальцы дрожали, хотя он старался улыбаться.
«Слушай меня внимательно, Верочка. Сейчас я открою дверь. Ты останешься здесь и будешь ждать Семёна Ильича. Он придёт за тобой. Поняла?»
Она плакала и мотала головой.
«Я с тобой!»
«Нет. Тебе нельзя туда».
«Почему?»
Отец долго смотрел на неё, словно хотел запомнить каждую черту лица.
«Потому что там время не идёт так, как у нас».
Тогда она не поняла. Ей было десять лет, и единственное, чего она боялась, — что отец снова уйдёт на работу и не вернётся к ужину.
Она схватила его за рукав.
«Тогда я буду ждать здесь. Только ты вернись».
Он поцеловал её в лоб.
«Я вернусь, если ты меня отпустишь».
Вера вздрогнула. Воспоминание оборвалось, но теперь она знала, что оно настоящее.
За дверью снова раздался стук.
— Вера, — позвал голос. — Ты вспомнила?
Она подошла к двери, но не прикоснулась к ручке.
— Да.
— Тогда открой.
— Нет.
— Ты обещала