Последняя станция — море - Алисия Роуден

Он повернул монитор к ней.

На экране была запись, сделанная 14 октября 2032 года в 23:40.

СОКОЛОВ АНДРЕЙ ПЕТРОВИЧ. ВЫХОД НА ЛИНИЮ № 0.

Ниже — отметка, поставленная через несколько секунд:

СОПРОВОЖДАЮЩИЙ: СОКОЛОВА ВЕРА АНДРЕЕВНА.

Вера почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Это невозможно.

Архивист снял очки и протёр стёкла.

— Для этой станции — нет.

— Мне было десять лет. Я не могла сопровождать его на какой-то линии. Я осталась дома.

— Вы уверены?

Вера хотела ответить сразу, но не смогла.

Она помнила, как стояла на платформе. Помнила, как держала отца за рукав. Помнила, что не хотела отпускать его.

Но она не помнила, чем всё закончилось.

— Что означает «сопровождающий»? — спросила она.

Архивист снова надел очки.

— Человек, который проходит вместе с пассажиром часть маршрута.

— А потом?

— Обычно возвращается.

— А если не возвращается?

Мужчина закрыл окно на экране.

— Тогда его считают пассажиром.

Вера встала.

— Значит, я тоже была на этой линии?

— Судя по записи, да.

— И что со мной произошло?

Архивист посмотрел на неё поверх очков.

— Вы вернулись.

— Почему я ничего не помню?

— Это не входит в компетенцию архива.

— А в чью входит?

— Пассажира без места.

Вера замерла.

Мужчина произнёс эти слова совершенно буднично, словно назвал номер кабинета.

— Кто он?

— Мы не знаем.

— Но вы можете найти его?

— Мы можем найти запись о нём. Самого человека — нет.

Архивист открыл другой файл.

На экране появилась пустая строка, в которой вместо фамилии стоял прочерк. Номер места отсутствовал. Дата прибытия была указана, дата отправления — нет.

ПАССАЖИР БЕЗ МЕСТА.

Под записью значилось:

Последний раз замечен в вагоне № 2. Сопровождает пассажира № 14.

Вера медленно села.

— Это Костя?

— Кто?

— Мальчик. Двенадцать лет. Тёмная куртка, тёмные волосы. Он ездит со мной.

Архивист смотрел на экран.

— В списках пассажиров вашего вагона ребёнка нет.

— Но я с ним разговаривала.

— Я не сомневаюсь.

— Тогда почему его нет?

— Потому что у него нет места.

Вера вспомнила жетон с четырнадцатью насечками. И шрамы на ладони мальчика, такие же, как у отца.

— У вас есть фотография пассажира без места?

Архивист покачал головой.

— Лица на записи не сохраняются.

— Почему?

— Потому что он не должен быть опознан.

Вера посмотрела на экран, где пустая строка продолжала мигать.

— А если его опознать?

Мужчина долго не отвечал.

— Тогда он сможет вернуться.

— Куда?

— Туда, откуда его забрали.

— А если он не хочет возвращаться?

Архивист закрыл файл.

— Тогда он останется пассажиром без места.

Вера поднялась.

— Мне нужно увидеть исходную запись. Не сводку, не выписку. Всё, что у вас есть о моём отце.

— Это запрещено.

— Почему?

— Потому что вы уже однажды видели её.

Вера посмотрела на него.

— Когда?

— В ночь исчезновения Андрея Соколова.

Она почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Я была ребёнком.

— Да.

— Я ничего не могла понять.

— Возможно.

— Тогда покажите мне запись.

Архивист долго смотрел на неё, потом поднялся и подошёл к самому дальнему шкафу. Он достал тонкую папку с красной полосой и положил её на стол.

— Я не должен этого делать.

— Но делаете.

— Потому что в архиве появились изменения.

Он открыл папку.

Внутри лежала фотография старой платформы. На ней стояли трое: Андрей Соколов, маленькая девочка в красном пальто и человек, чьё лицо было закрыто тенью.

Вера перевернула снимок.

На обороте отцовским почерком было написано:

Если она вернётся, не говорите ей, что я остался ради неё.

Вера подняла глаза.

— Ради меня?

Архивист молча достал следующий лист.

Это была копия служебного рапорта от 15 октября 2032 года. Текст расплылся, но отдельные строки читались отчётливо:

…несанкционированное открытие перехода…

…ребёнок пересёк границу платформы…

…пассажир Соколов Андрей Петрович добровольно отказался от возвращения…

И последняя строка:

…в целях сохранения маршрута воспоминания сопровождающего пассажира Соколовой В. А. подлежат изъятию.

Вера перечитала её.

Потом ещё раз.

— Изъятию, — произнесла она. — Вы забрали мои воспоминания?

— Не мы, — ответил архивист. — Линия.

— Это просто слово. Кто это сделал?

— Я не знаю.

— Вы храните документы об этом, но не знаете?

— Архив хранит то, что было записано. Он не объясняет, почему это произошло.

Вера сжала лист.

Она вспомнила мать, которая никогда не рассказывала о последнем вечере отца. Не потому, что не хотела. Возможно, потому, что сама не знала всей правды. Вспомнила, как после исчезновения Андрея в квартире сменили замки, как мать выбросила его рабочую куртку, как однажды ночью Вера проснулась от звука плача за стеной и услышала, как мать шепчет: «Ты обещал».

Тогда Вера решила, что мать говорит во сне.

Теперь она уже не была уверена.

— Можно мне забрать копию?

— Нет.

— Тогда хотя бы сфотографировать.

— Здесь не работают камеры.

Вера достала телефон. Экран загорелся, но изображение на нём пошло рябью. На фотографии платформы человек без лица медленно повернул голову.

Вера отшатнулась и уронила телефон.

Архивист быстро захлопнул папку.

— Не смотрите на неё дольше необходимого.

— Вы видели это?

— Да.

— Кто этот человек?

— Я не знаю.

— Хватит! — Вера ударила ладонью по столу. — Вы все здесь чего-то не знаете, но почему-то уверены, что имеете право решать, что мне можно видеть, а что нельзя!

Архивист не возразил.

Он поднял её телефон, положил рядом и тихо сказал:

— Ваш отец тоже так кричал.

Вера замолчала.

— Он требовал показать ему все записи. Хотел найти способ вернуть вас. Но когда понял, что это невозможно, попросил закрыть дело.

— Почему?

— Потому что вы уже вернулись. Он не хотел, чтобы вас снова забрали.

Вера опустилась на стул.

— Значит, он остался здесь, чтобы я могла жить?

— Так записано в рапорте.

— А Костя?

Архивист посмотрел на неё.

— Если этот мальчик действительно пассажир без места, он может быть связан с вашим отцом. Но это только предположение.

— Как мне его найти?

— Вернитесь в вагон номер два.

— И что дальше?

— Не спрашивайте его, кто