Последняя станция — море - Алисия Роуден

— Ты обещал, что не отпустишь меня одну.

Костя шагнул вперёд.

Вера схватила его за рукав.

— Подожди.

— Она знает моё имя.

— Все здесь знают наши имена.

— Она помнит ту ночь!

— И это ещё не значит, что ей можно доверять.

Девочка нахмурилась.

— Ты стала такой злой.

Вера почувствовала, как слова ударили больнее, чем должны были.

— Я не злая.

— Тогда почему ты не идёшь ко мне?

— Потому что я не знаю, кто ты.

Девочка посмотрела на баночку.

— Ты сама оставила меня здесь.

Вера вздрогнула.

— Что?

— Ты сказала, что вернёшься за мной. А потом забыла.

Голос девочки дрогнул. Впервые на её лице появилось нечто похожее на детскую обиду.

— Я ждала тебя. Сначала думала, что ты просто задержалась. Потом решила, что ты забыла дорогу. А потом поняла, что ты забыла меня.

Вера почувствовала, как подступают слёзы.

Она хотела подойти, обнять ребёнка, сказать, что всё будет хорошо. Но слова застряли в горле. Потому что девочка говорила правду — по крайней мере, ту правду, которую сама считала настоящей.

— Я не хотела тебя оставлять, — прошептала Вера.

— Но оставила.

— Я была ребёнком.

— Я тоже.

Наступила тишина.

Отец закрыл глаза.

Вера поняла, что никакое объяснение не исправит того, что произошло. Даже если девочка была лишь воспоминанием, даже если линия создала её из страха и вины, для неё ожидание было настоящим.

И, возможно, именно это делало её опасной.

— Что ты хочешь? — спросила Вера.

Девочка подняла голову.

— Чтобы ты вернулась со мной.

— Куда?

— Домой.

— Где наш дом?

Девочка улыбнулась.

— Там, где мы все были вместе.

Вера посмотрела на отца.

Он едва заметно покачал головой.

— Не спрашивай её об этом.

Но Вера уже поняла, что должна спросить.

— А если я не хочу возвращаться в тот день? Если я хочу идти дальше?

Улыбка исчезла с лица девочки.

— Тогда ты снова меня бросишь.

— Нет. Я просто не могу остаться здесь навсегда.

— Почему?

Вера не нашла ответа, который не прозвучал бы жестоко.

Девочка опустила баночку.

— Ты всегда была такой. Сначала обещала, потом уходила.

В этот момент чёрный поезд дёрнулся. Двери начали закрываться, а из глубины тоннеля донёсся низкий гул.

Отец схватил Веру за руку.

— Теперь уходи. Немедленно.

— Нет!

— Вера, послушай меня!

— Я не оставлю её!

— Ты не можешь её забрать!

— Почему?

Отец посмотрел на девочку.

— Потому что она не должна существовать отдельно от тебя.

Вера застыла.

— Что это значит?

— В ту ночь линия разделила твоё воспоминание и тебя саму. Ты вернулась в обычный мир, а часть твоей памяти осталась здесь. Сначала это были только обрывки. Потом они начали жить своей жизнью. Она помнит всё, что ты забыла, но не знает ничего из того, что произошло после твоего возвращения.

Девочка смотрела на них, не двигаясь.

— Значит, я ненастоящая? — спросила она.

Отец не ответил.

Вера почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Папа, она ребёнок.

— Она воспоминание.

— Она чувствует!

— Да.

— Боится!

— Да.

— Тогда какая разница?

Отец посмотрел на неё с болью.

— Разница в том, что ты можешь уйти. А она не может.

Вера перевела взгляд на девочку.

Теперь она понимала, почему та не пыталась покинуть поезд. Почему ждала на пороге и повторяла одно и то же обещание. Почему знала только события той ночи.

Она не была чужой подделкой.

Она была частью Веры, оставленной на линии.

И если Вера хотела вернуть отца и брата, ей предстояло решить, что делать с этой частью себя.

— А если я заберу её с собой? — спросила она.

Отец долго молчал.

— Тогда тебе придётся вспомнить всё.

— Всё, что произошло?

— Всё, что ты попросила меня стереть.

Вера почувствовала, как холодеют руки.

— И что случится потом?

— Я не знаю.

— Ты опять не знаешь.

Он кивнул.

— Да.

Вера посмотрела на девочку.

Та стояла на пороге поезда, прижимая баночку к груди. Теперь она казалась совсем маленькой. Не страшной, не загадочной — просто ребёнком, который слишком долго ждал, когда за ним вернутся.

Вера сделала шаг к ней.

Отец попытался удержать её, но она мягко отстранила его руку.

— Я не обещаю, что смогу забрать тебя, — сказала она девочке. — Но я больше не хочу делать вид, что тебя не существует.

Девочка подняла глаза.

— Ты вернёшься?

Вера сглотнула.

— Я попробую.

— Ты обещаешь?

Вера вспомнила слова отца: не обещай того, чего не можешь гарантировать.

— Нет, — честно сказала она. — Но я не забуду тебя снова.

Девочка долго смотрела на неё.

Потом протянула баночку.

— Тогда возьми.

Вера подошла и осторожно забрала её.

В тот же миг свет внутри чёрного поезда погас.

Двери захлопнулись.

Состав тронулся, медленно уходя в глубину подводного тоннеля. Девочка осталась на платформе, но её очертания начали расплываться, словно изображение на старой фотографии.

— Подожди! — крикнула Вера.

Она бросилась вперёд, но отец удержал её.

— Не надо.

— Она исчезает!

— Она возвращается туда, где должна быть.

— Куда?

Отец посмотрел ей в глаза.

— К тебе.

Вера почувствовала резкую боль в висках.

Перед глазами вспыхнули картинки: красное пальто, мокрый бетон, руки брата, отцовский фонарь. Затем — дверь, которая медленно закрывается, и детский голос, кричащий из темноты.

Вера упала на колени.

Костя бросился к ней.

— Вера!

Она не слышала его.

Воспоминания обрушились на неё одно за другим. Она увидела, как отец ведёт их по старой платформе. Как Костя бежит вперёд. Как она сама замечает открытую дверь и слышит изнутри голос матери. Как отец кричит, чтобы она не подходила.

Но она подходит.

Потому что ей кажется, что за дверью действительно стоит мать.

Потому что она хочет вернуться домой.

Потому что она хочет, чтобы всё снова стало как раньше.

И потому что в тот момент она ещё не знает, что некоторые двери открываются только один раз.

Вера закричала.

Отец опустился рядом и обнял её.

— Всё, Верочка. Всё. Ты вспомнила.

Она вцепилась в его куртку.

— Я открыла дверь.

— Да.

— Из-за меня Костя остался здесь.

— Нет.

— Я пошла