Последняя станция — море - Алисия Роуден

— Нам туда, — сказала она.

Костя посмотрел на берег.

— А поезд?

Вера обернулась.

За зданием, вдалеке, виднелась платформа. Поезд стоял на месте, и в его окнах горел тёплый свет.

— Он подождёт.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю.

Она поправила ремень сумки.

— Но если мы будем каждый раз возвращаться к нему, то никогда не доберёмся до моря.

Костя кивнул.

Они пошли вдоль берега.

Сначала путь был относительно простым: бетонная дорожка, остатки ограждений, несколько ржавых опор. Потом дорога закончилась, и пришлось идти по камням. Вода поднималась и отступала, оставляя на поверхности мокрые полосы. Вера старалась не смотреть на волны слишком долго. Ей казалось, что в глубине что-то движется, повторяя их шаги.

Через полчаса они увидели тоннель.

Вход был частично завален камнями, но проход оставался достаточно широким. Над ним сохранилась табличка с номером участка. Под номером кто-то выцарапал слово:

СЕМАФОР.

Вера достала пластину со схемой. Голубой огонь фонаря снова повернулся к тоннелю.

— Значит, мы на правильном пути, — сказала она.

Костя посмотрел на тёмный проход.

— А если там кто-то есть?

— Тогда поговорим.

— Ты правда считаешь, что это сработает?

— Нет. Но другого плана у меня пока нет.

Он усмехнулся.

— Вот теперь ты точно похожа на отца.

Вера не ответила. Она включила фонарь и шагнула внутрь.

В тоннеле было сухо. Под ногами лежали старые деревянные шпалы, а вдоль стены тянулись кабели в потрескавшейся изоляции. Через каждые несколько метров на стенах появлялись отметки — числа, даты, короткие надписи.

Вера остановилась возле одной из них.

14.10.2032.

Под датой стояла стрелка, указывающая вглубь тоннеля.

Рядом было написано:

Не пытайся вернуться туда, где тебя ещё не было.

Вера провела пальцем по буквам.

— Это почерк отца, — сказала она.

Костя подошёл ближе.

— Ты уверена?

— Да.

— Значит, он проходил здесь.

Вера посмотрела в темноту.

— Или кто-то очень хочет, чтобы мы так думали.

Она пошла дальше.

Через несколько минут тоннель расширился. В стене справа обнаружилась ниша, в которой стоял старый деревянный шкаф. Дверца была приоткрыта. Внутри лежали папки, несколько инструментов и небольшая коробка.

Вера открыла её.

Там находилась фотография.

На ней были трое: Андрей Соколов, маленькая Вера и мальчик, которого она теперь знала как Костю. Они стояли на берегу моря, держась за руки. Отец улыбался, а дети смотрели в камеру.

На обороте было написано:

Первый выход к морю. 2031 год.

Вера почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Я помню этот день, — прошептала она.

Костя посмотрел на неё.

— Правда?

— Не полностью. Но помню, как отец держал нас за руки. Мы шли по мокрому песку, а он говорил, что море нельзя забрать с собой, но можно запомнить.

Она закрыла глаза.

На мгновение ей показалось, что она снова слышит шум волн, чувствует холодную воду на пальцах и запах мокрой ткани отцовской куртки.

Потом воспоминание исчезло.

Вера открыла глаза и перевернула фотографию.

Под первой надписью обнаружилась вторая, сделанная тем же почерком:

Если вы нашли эту фотографию, значит, линия снова открыта. Не ищите меня на берегу. Ищите место, где море начинается под землёй.

Вера посмотрела на Костю.

— Это не просто тоннель.

— Что ты имеешь в виду?

Она подняла фонарь.

В глубине тоннеля, за поворотом, послышался глухой рокот. Он напоминал шум приближающегося поезда, но ритм был другим — медленнее, глубже, словно под землёй двигалась огромная масса воды.

Вера почувствовала, как дрожит пол.

На стене напротив зажглась маленькая лампа.

Под ней появилась надпись:

ПОСЛЕДНИЙ СЕМАФОР.

И ниже:

ДАЛЬШЕ МОЖНО ПРОЙТИ ТОЛЬКО ОДНОМУ.

Костя посмотрел на Веру.

— Опять?

Она сжала фонарь.

— На этот раз мы не будем решать заранее.

Вера шагнула к повороту.

И в глубине тоннеля загорелся красный сигнал.

Красный сигнал горел неподвижно.

Вера остановилась в нескольких шагах от него. Рядом с лампой находился старый семафорный механизм: рычаг, две металлические тяги и круглый циферблат, покрытый ржавчиной. На циферблате было три положения — «СТОП», «ПУТЬ ОТКРЫТ» и третье, почти стёртое.

Она протёрла его рукавом.

ВОЗВРАТ.

— Если это железнодорожный семафор, почему он стоит под землёй? — спросил Костя.

— Раньше сигнальные механизмы размещали не только возле путей. В тоннелях тоже могли быть посты управления.

— Ты говоришь так, будто это обычная железная дорога.

— Я пытаюсь понять, что здесь настоящее.

Вера осмотрела рычаг. Он был соединён с механизмом толстой цепью, уходившей в отверстие в стене. На металле виднелись свежие царапины. Кто-то пользовался им совсем недавно.

— Нам нужно перевести сигнал? — спросил Костя.

— Пока не знаю.

— А если поезд не сможет проехать дальше?

— Может быть, он и не должен.

Вера вспомнила надпись на фонаре: «Настоящее море начинается там, где поезд не может проехать». Возможно, именно здесь заканчивался маршрут состава и начинался другой путь. Тот, который нельзя было преодолеть, просто оставаясь пассажиром.

Она достала карту, найденную в метеостанции, и положила её на выступ в стене. Ответвление без названия проходило как раз через этот тоннель. На конце линии стоял символ волны.

Вера приложила металлическую пластину к карте. Голубой огонь фонаря вспыхнул, и на схеме проступила тонкая линия, которой раньше не было. Она шла от семафора к круглому помещению под берегом.

— Здесь что-то есть, — сказала Вера.

Костя наклонился над картой.

— Похоже на комнату.

— Или на камеру шлюза.

— Как в старых тоннелях?

— Примерно. Только я не понимаю, зачем она связана с железнодорожной линией.

Костя посмотрел на рычаг.

— Может, он открывает проход.

Вера взялась за рукоять, но не потянула.

На металле обнаружилась ещё одна надпись, выцарапанная мелкими буквами:

Не переводить сигнал, пока не услышишь три гудка.

— Три гудка, — повторила она.

— Мы уже слышали гудок, когда были в метеостанции.

— Это был один.

— А если он был первым?

Вера посмотрела на него.

— Тогда нам нужно ждать.

Они отошли от механизма и присели у стены. В тоннеле было тихо. Только где-то далеко шумела вода, и этот звук постепенно становился громче.

Минуты тянулись медленно.

Костя достал из кармана жетон и покатал его между пальцами.

— Я вспомнил кое-что, — сказал он.

Вера повернулась к нему.

— Что?

— Когда отец привёл нас сюда в первый раз, он сказал, что