Последняя станция — море - Алисия Роуден

Костя вернул баночку.

— Может, её можно разбить?

— Нет.

— Почему?

— Потому что если это единственное, что осталось от отца, я не собираюсь разбивать её ради любопытства.

Костя не стал спорить. Он отошёл к металлической двери и ещё раз осмотрел замок. Жетон не помогал. На поверхности не осталось даже выемки, в которую его можно было бы вставить.

— Нам придётся искать другой выход, — сказал он.

Вера посмотрела на лестницу, по которой они спустились. Теперь она казалась короче, чем раньше, но свет наверху не был виден. Только темнота и слабый шум воды.

— Мы пришли сюда через эту дверь, — сказала она. — Значит, должны иметь возможность вернуться.

— А если дверь открывалась только в одну сторону?

— Тогда зачем оставлять здесь лестницу?

— Чтобы кто-то спустился.

Вера посмотрела на него.

— И не поднялся обратно?

Костя пожал плечами.

— На этой линии всё устроено так, чтобы мы сами додумывали самое страшное.

Он был прав. Слишком часто они принимали предупреждения за правила, а загадочные фразы — за ответы. Вера решила больше не тратить время на догадки, если можно проверить факты.

Она включила фонарь телефона и осмотрела стены.

В нижней части коридора, почти у самого пола, обнаружилась узкая металлическая решётка. За ней тянулся технический канал, по которому стекала вода. Вера присела, посветила внутрь и увидела несколько ступеней.

— Вот.

Костя опустился рядом.

— Ты туда не полезешь.

— Почему?

— Потому что там вода.

— Я заметила.

— И потому что мы не знаем, куда ведёт этот канал.

Вера повернулась к нему.

— Костя, мы уже на станции, которой нет на карте. Только что разговаривали с женщиной, которая утверждает, что она моя будущая версия. У нас в руках фонарь, который сам загорается, и баночка с песком, способная хранить послания. Думаю, технический канал — не самая странная вещь из всего, что с нами произошло.

Костя невольно улыбнулся.

— Ты всегда так разговариваешь, когда собираешься сделать что-то опасное?

— Только когда меня пытаются отговорить.

Она сняла куртку, свернула её и положила в сумку. Затем проверила, крепко ли держится фонарь на ремне, и начала откручивать решётку.

Винты поддались неожиданно легко. За ними обнаружился узкий лаз, в котором едва хватало места для человека.

— Я полезу первой, — сказала Вера.

— Конечно. А я пойду следом и буду вытаскивать тебя за ноги.

— Если понадобится, именно так и сделаешь.

Она спустилась на первую ступень.

Вода доходила до щиколоток. Канал пах ржавчиной и мокрым камнем. Вера продвигалась медленно, проверяя каждую ступень прежде, чем перенести вес тела. Костя шёл следом, придерживая сумку.

Через несколько метров проход повернул налево. Впереди появился слабый свет.

Вера остановилась.

За поворотом слышались голоса.

— …переход закрыт до окончания прилива.

— Но пассажиры уже прибыли.

— Пассажиры не имеют права покидать состав без подтверждения.

— А если они уже покинули его?

Пауза.

— Тогда маршрут должен быть завершён.

Вера переглянулась с Костей.

Голоса звучали совершенно обычно, словно за стеной находились двое сотрудников железной дороги, обсуждавших смену. Один говорил низко и хрипло, другой — быстро, с раздражением.

Она осторожно двинулась дальше.

Канал закончился металлической лестницей. Наверху находилась небольшая площадка, огороженная сетчатой перегородкой. За ней виднелось помещение, похожее на диспетчерскую.

Вера поднялась на две ступени и посмотрела сквозь сетку.

За столом сидел проводник.

Перед ним лежал раскрытый журнал, рядом стояла чашка с остывшим чаем. Он разговаривал с человеком в сером пальто, но тот сидел спиной к Вере, и лица разглядеть не удавалось.

— Девочка не должна была вернуться, — сказал человек в сером пальто.

Проводник снял фуражку и положил её на стол.

— Она вернулась семнадцать лет назад.

— Я не о том возвращении.

— Тогда о каком?

Человек наклонился к журналу.

— О сегодняшнем.

Вера почувствовала, как Костя сжал её плечо.

— Она открыла переход, — продолжил незнакомец. — Значит, теперь должна его закрыть.

— Это невозможно без пассажира номер тринадцать.

— Пассажир номер тринадцать уже здесь.

Проводник медленно поднял голову.

— Вы уверены?

— Я видел её.

Вера отступила от сетки.

Она не хотела слышать больше. Не потому, что боялась, а потому, что впервые за всю поездку получила достаточно информации, чтобы понять направление. Они должны были найти способ закрыть переход, и сделать это можно было только на станции «Море».

Но кто-то уже знал, что она вернулась.

— Пойдём, — прошептала она.

Костя кивнул.

Они спустились обратно в канал и двинулись в противоположную сторону. Через несколько минут вода стала глубже. Вера почувствовала, как холод проникает через обувь, и остановилась, чтобы проверить фонарь.

Голубой огонь снова загорелся.

На этот раз он светил не вперёд, а вниз.

Вера опустила фонарь к воде и увидела на дне тонкую металлическую пластину. Она подняла её. На пластине была выгравирована схема железнодорожной линии с четырьмя ответвлениями.

Одно из них вело к станции «Море».

Другое — к станции «Возвращение».

Третье — к депо, откуда отправился поезд.

Четвёртое не имело названия.

Рядом с ним стоял маленький знак, похожий на волну.

— Карта, — сказал Костя.

— Нет. Скорее схема переходов.

Вера перевернула пластину. На обратной стороне была надпись:

Если линия открыта, море помнит. Если линия закрыта, море забывает.

Она прочитала слова вслух.

Костя нахмурился.

— Значит, если мы закроем линию, никто не вспомнит, что здесь было?

— Возможно.

— И отец тоже?

Вера не ответила.

Она убрала пластину в сумку рядом с баночкой.

Теперь у них было два предмета, которые явно оставил кто-то, знавший о линии больше, чем проводник. Вера не понимала, кто именно. Возможно, её отец. Возможно, та женщина, которая называла себя ею. А возможно, человек в сером пальто, которого она видела на платформе.

Но одно было ясно: карта указывала путь дальше.

Они дошли до конца канала и нашли лестницу, ведущую наверх. Вера толкнула крышку и оказалась в небольшом техническом помещении. За стеной шумел ветер. Она прислушалась, убедилась, что поблизости никого нет, и выбралась наружу.

Они находились за зданием метеостанции.

Небо посветлело. Море лежало перед ними, тяжёлое и серое, а далеко на горизонте виднелась линия разрушенного моста. Ветер трепал сухую траву, росшую между камнями.

Вера достала карту.

Ответвление без названия указывало на место к северу от станции. Там, судя по схеме, должен был находиться