Последняя станция — море - Алисия Роуден

На пятьдесят первой ступени Костя остановился.

— Ты слышишь?

Вера кивнула.

Стук повторился.

Три раза.

Потом раздался голос:

— Вера?

Она замерла.

Это был голос матери.

Не тот, который она слышала на станции «Память». Не ровная, почти безупречная копия. Настоящий голос — с лёгкой хрипотцой, с привычной интонацией, с тем особенным мягким произношением, которое Вера помнила с детства.

— Верочка, — позвала мать. — Ты где?

Костя побледнел.

— Не отвечай.

Вера крепко сжала фонарь.

— Я знаю.

Но голос продолжал:

— Я тебя ищу. Ты опять ушла одна. Я же просила тебя не уходить.

Вера закрыла глаза.

Она вспомнила, как в детстве пряталась в кладовке после ссоры с матерью. Не потому, что боялась наказания, а потому, что не хотела видеть её слёзы. Мать искала её по всей квартире, звала, а потом садилась на пол возле кладовки и говорила, что не будет ругаться, если Вера выйдет.

Это воспоминание было настоящим.

Но голос за стеной не мог принадлежать матери. Она умерла много лет назад.

— Верочка, — повторил голос. — Мне холодно.

Вера открыла глаза.

На стене перед ней появилась тонкая трещина. Из неё сочилась вода.

— Не смотри, — сказал Костя.

— Я не смотрю.

— Ты смотришь.

Вера поняла, что он прав. Она смотрела прямо на трещину, пытаясь разглядеть за ней лицо матери.

— Ты ведь знаешь, что я не могу выйти, — сказала она.

Голос за стеной замолчал.

Потом ответил:

— Ты можешь открыть дверь.

Вера отступила на шаг.

— Какую дверь?

— Ту, которую ты закрыла.

Костя схватил её за руку.

— Пошли.

Он потянул её вниз по лестнице. Вера подчинилась, но ещё долго слышала за спиной тихий плач.

На последней ступени они оказались перед круглой металлической дверью. На ней не было ручки, только надпись:

СТАНЦИЯ МОРЕ. СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД.

Вера посмотрела на фонарь.

Голубой огонь погас.

И впервые с момента, когда она получила его от отца, фонарь стал обычным куском холодного металла.

На двери появилось новое сообщение:

ДОСТУП ОТКРЫТ ДЛЯ ПАССАЖИРА № 13.

Вера медленно подняла голову.

— Но мой номер четырнадцать, — прошептала она.

Костя посмотрел на неё.

— Значит, дверь ждёт меня.

Он шагнул вперёд.

Вера схватила его за рукав.

— Нет. Мы не знаем, что там.

— Мы никогда не знаем.

Он осторожно коснулся двери.

Металл задрожал.

Где-то за стеной раздался гудок поезда, такой громкий, что Вера закрыла уши. Дверь начала медленно открываться.

За ней не было ни коридора, ни помещения.

Там находился берег.

Настоящий берег, освещённый бледным утренним светом. Песок был серым, вода — почти чёрной. На горизонте виднелся силуэт старого маяка, а рядом с ним стоял человек в длинном пальто.

Вера узнала его сразу.

Человек с фотографии.

Тот, чьё лицо не удавалось разглядеть.

Он поднял руку и поманил их к себе.

— Наконец-то, — сказал он. — Я ждал вас семнадцать лет.

Костя сделал шаг к выходу.

Вера удержала его.

— Кто вы?

Человек повернулся к ней.

На этот раз она увидела его лицо.

И поняла, почему отец так боялся, что она вспомнит ту ночь.

Потому что перед ней стоял не незнакомец.

Перед ней стояла она сама.

Только старше.

С седыми волосами, глубокими морщинами и глазами, в которых не осталось ничего, кроме усталости.

Женщина улыбнулась.

— Не бойся, Вера, — сказала она. — Я пришла показать тебе, чем всё закончится.

Вера не сразу поняла, что смотрит в зеркало.

Женщина на берегу была похожа на неё не просто чертами лица. Она стояла так же, чуть перенеся вес на правую ногу. Держала левую руку у корпуса, словно когда-то повредила запястье. Даже голову наклоняла точно так же, как Вера, когда пыталась разобраться в сложной схеме.

Только глаза были другими.

В них не было удивления. Не было даже страха. Лишь усталость человека, который слишком долго ждал события, о котором давно всё знает.

— Сколько вам лет? — спросила Вера.

Женщина усмехнулась.

— Ты всегда начинаешь с вопросов, на которые нельзя ответить одним числом.

— Тогда ответьте на другой. Кто вы?

— Ты уже поняла.

— Нет. Я не собираюсь верить первому встречному только потому, что у него моё лицо.

— Правильно, — сказала женщина. — Не верь мне. Но и не возвращайся в поезд.

Она указала на море.

Волны накатывали на берег, оставляя на песке тонкие белые полосы. Вода выглядела странно: возле самой кромки она была прозрачной, дальше становилась серой, а на горизонте чернела, словно там начиналась ночь.

— Что находится за маяком? — спросила Вера.

— То, что осталось от мира.

— Какого мира?

— Того, который ты помнишь. И того, который ты ещё не успела увидеть.

Костя шагнул вперёд.

— Вы знаете моего отца?

Женщина перевела взгляд на него.

— Андрея? Да.

— Где он?

— Там, где должен был оказаться много лет назад.

— Это не ответ!

— Другого у меня нет.

Костя сжал кулаки.

— Все здесь говорят одно и то же. «Не знаю», «не помню», «не могу объяснить». Если вы действительно Вера, если вы знаете, что произойдёт, скажите хотя бы, как нам вернуть его!

Женщина долго смотрела на мальчика.

— Ты всё ещё хочешь вернуться домой?

— Да.

— Тогда тебе придётся вспомнить, почему ты ушёл.

— Я не уходил. Меня забрал поезд.

— Ты сам открыл дверь.

Костя побледнел.

Вера почувствовала, как холодеют пальцы. Она уже слышала похожие слова от отца, но теперь они прозвучали иначе. Не как обвинение, а как констатация факта.

— Вы были там? — спросила она.

Женщина кивнула.

— Я видела всё.

— Тогда расскажите.

— Нет.

Вера шагнула к ней.

— Почему?

— Потому что ты снова попытаешься изменить то, что произошло.

— А если я смогу?

Женщина посмотрела на море.

— Тогда ты уничтожишь единственное, что ещё держит линию.

Вера замолчала.

Сзади послышался гул. Она обернулась и увидела, что металлическая дверь начала закрываться. За ней темнела лестница, по которой они спустились. Если дверь захлопнется, неизвестно, смогут ли они открыть её снова.

— Нам нужно уходить, — сказала Вера.

— Куда? — спросил Костя. — В поезд? Чтобы снова ехать неизвестно куда?

— Я не собираюсь оставаться здесь, пока не пойму, что происходит.

Женщина улыбнулась.

— Ты уже осталась.

Вера посмотрела